– Все-таки я удачно замуж вышла, – задумчиво сказала Аня. – Хороший муж всегда лучше знает, что желать нужно, даже если жена в истерике. Указания получены, приступаем к выполнению. Ответным жестом доброй воли, приготовь мне чая. А я пока полежу. Устала.

– На ночь-то стоит?

– Стоит. Иди.

Я поднялся и пошел на кухню. Из двери комнаты высунулась напряженная мордашка Диты.

– Ну, ты с мамой говорил?

– Говорил. Не будет она тебя больше доставать. Все возражения про конкурс и Закон о боевых действиях ты уже много раз слышала. Будешь делать что хочешь. И учебу на «Цесне» я тебе оплачу. Я поднял руку, предупреждая вопрос: – Когда исполнится шестнадцать и не днем раньше. Пока с тебя и летного клуба хватит выше головы. Бери, что можно.

Она с радостным визгом повисла у меня на шее.

– Тихо, – сказал я, осторожно снимая и ставя на пол свою девочку. – Сейчас исчезни, давно спать пора. Мама придет, будешь иметь скандал, она не в духе.

– Я уже ухожу, – сообщила она, демонстративно старательно направляясь к себе. – Спасибо тебе, ты самый лучший!

Ага, подумал я, наливая кипяток в стакан и размешивая ложкой сахар. Всех успокоил и всем по прянику выдал. Кто бы меня успокоил, что все будет в порядке. Слишком много мне приходилось видеть сбитых самолетов. Одна надежда, что никакая комиссия ее не пропустит. DURA LEX, SED LEX – закон суров, но он закон. Получается, что для себя старался.

Аня спокойно спала, когда я прибыл с чаем. Я поставил стакан на столик и осторожно поднял ее на руки, чтобы отнести в спальню. Она не просыпаясь, что-то забормотала и обняла меня за шею. Может, это я удачно женился? Что бы я без нее делал? А без детей?

* * *

– Продолжим? – спросила акула пера, дружелюбно скалясь.

– Продолжим, – согласился я.

– Мне бы хотелось услышать от достаточно информированного человека, как он себе представляет сегодняшнюю ситуацию и положение Израиля в свете последних событий.

– Это очень расплывчато звучит, тебе не кажется? Ничего специфически особенного не происходит. Уже много лет, с момента провозглашения Независимости, Израиль не имеет дипломатических отношений ни с одной арабской страной. Лига Арабских Государств ясно выразила свое отрицательное отношение к нашему государству. Никаких сдвигов в экономическом и политическом плане пока не наблюдается. Слава Богу, что Израиль достаточно силен, что он и доказал в 1958 г, чтобы не опасаться начала новой войны.

– Хорошо, буду более конкретным. Пройдемся по соседним странам. Как ты оцениваешь военный переворот в Сирии?

– Как вполне ожидаемый. Для того чтобы пояснить, надо слегка вернуться назад. Традиция военных переворотов в Сирии имеет давние корни. С момента ухода французов и до 1958 г их было, если я правильно помню, четырнадцать. Все прекрасно понимали, что ситуация зашла в тупик. Модель египетского развития, при наличии в стране Партии арабского социалистического возрождения «Баас» и схожей идеологии, давала надежду на развитие страны. Кроме того, все прекрасно понимали, что в одиночку Сирия никак не способна вернуть себе территории на юге, отошедшие к Друзскому государству и на севере – к Алавитскому. И у руководителей, как Сирии, так и Египта, были большие виды на Иорданию, которая оказывалась зажатой с двух сторон. А сама Иордания представляла собой очень неустойчивое образование. Казалось – толкни, и все повалится. Тем более что в Иордании были отделения БААС, и премьер-министр тоже хотел идти по египетскому пути.