Первой появилась Наталья Петровна с мужем.

   -О, генацвале, ты совсем мужчина стал! - завопил Гиви Хорбаладзе. -Где тот малчик, что пришел несколько лет назад к нам шашлычную?

   Ах, какая у тебя девушка, глаз не оторвать! Познакомь нас скорее, пачему я такую не встретил раньше!

   Тут он осекся и виновато глянул на жену. Та насмешливо глядела на него, как бы намекая, дома поговорим.

   Небольшой зал понемногу заполнялся гостями. В основном все были сотрудниками нашего треста.

   Лариса первые минуты, стоявшая моей безмолвной спутницей понемногу оживилась и начала улыбаться гостям, а затем ее утащили с собой девочки из бухгалтерии и, отведя в сторону, устроили допрос с пристрастием.

   Незванцев, как и полагается начальнику, явился позже всех, но в пределах разумного.

   Ларису к этому времени девчонки уже "выпотрошили" и сейчас докладывали свои выводы главбуху и секретарше директора.

   Я же наблюдая краем глаза за этим непотребством, пытался понять, что так долго могла рассказывать моя подруга, сейчас стоявшая рядом.

   - Недавний комсомольский вожак в пять секунд обаял мою спутницу. Пара шутливых комплиментов и Лариса уже заливисто смеялась, запрокидывая голову. Было понятно, что она Незванцеву явно понравилась, я, пожалуй, никогда не видел его таким увлеченным беседой. Кстати это понятно был не только мне, но и Екатерине, жене Валерия Георгиевича. У нее явно испортилось настроение.

   - Что же мы стоим? - воскликнул я, пытаясь разрулить ситуацию. - Катерина Александровна, Валерий Георгиевич, прошу, проходите, ждем только вас.

   Незванцев нехотя прошел за стол и уселся на приготовленное для него и жены место между главбухом Вероникой Матвеевной и парторгом.

   Наступила всем известная неловкая фаза таких событий, когда люди, собравшиеся за столом, не знают, что им дальше делать, особенно, когда плана мероприятия никто не составлял. Через три стопки неловкость проходит, и настроение собравшихся гостей стремительно улучшается.

   Однако я не собирался пускать все на самотек. Поэтому в этот момент в зале появился известный всему городу артист.

   Его появление вызвало гул в зале, а через мгновение, забыв обо мне, гости захлопали в ладоши. Залман Наумович Эстрин в костюме Попандопуло вальяжно подошел ко мне, вытащил из кармана ассигнацию и с жутким еврейским акцентом спросил:

   - Хочешь миллион?

   - Хочу, ответил я.

   -Держи, - сказал Эстрин.

   Когда он оторвал половину купюры и сунул мне в руки, зал истерически захохотал.

   Пару минут мы вели с ним выученный диалог под непрерывный смех гостей. Затем Эстрин сказал еще несколько слов от себя и попросил наполнить бокалы.