— Хорошо, что там у вас.

Я открыл дверь, через которую только что вошел, два солдата внесли небольшой сундук и вышли. Ключом открыл сундук, там на подушках лежал ларец. Это я так ценность содержимого нагоняю. Аккуратно ставлю ларец на стол, разворачиваю к консулу и открываю крышку. Там, на белой шелковой подушечке лежал громадный не ограненный рубин. Тот самый, что я купил за десяток баксов на Али, тот самый, что пролежал два с половиной года, зашитый в носок, в моих вещах. Самый крупный рубин в этой реальности.

— Можете взять в руки.

Джентиле держал рубин двумя руками, медленно поворачивая. Он не рассматривал рубин, он его созерцал. Его лицо разгладилось, он забыл про опасность, нависшую над Газарией и лично над ним. Магическая чистота цвета притягивала и завораживала.

Через несколько минут консул очнулся, он посмотрел на меня, и его лицо стало возвращаться к первоначальной мрачности.

— Зачем вы мне это показываете. Вы что, не понимаете что происходит?

— Понимаю, господин консул. Султан нападет на Таврию очень скоро. Он уже считает себя цезарем византийских земель, и хочет стать единственным хозяином Эвксинского Понта. Проливом он уже владеет, осталось захватить колонии на берегу. Ни Генуя ни Гирей не смогут этому противостоять. И у вас два варианта. Остаться в Каффе и погибнуть, либо бросить колонии, и уйти по Истру или Тирасу, пока они не перекрыты. Но тогда конец карьере, а может и наказание, не знаю, какие у вас в Банке порядки.

— Зачем вы так…

— Простите, господин консул, я не из жестокости все это вам говорю, я лишь хочу узнать, не заблуждаюсь ли я, потому как хочу вам предложить еще один вариант.

— Да, вы описали все довольно точно. Дома, в Генуи, у меня много… собственности, я все это потеряю, если брошу Каффу. А пока есть надежда, что султан не нападет. А что вы можете предложить?

— Продайте мне колонии, всю Газарию. Этот рубин величайший в мире, он стоит или двадцать тысяч, или пятьдесят тысяч лир. Просто нет такого покупателя, чтобы мог столько заплатить. Зато представьте как вы будете выглядеть в глазах руководства Банка — продали за большую ценность тающий снег весной. Ведь колонии превратятся в пепел очень скоро.

Джентиле понял. Я на мгновение увидел в его глазах надежду, но он быстро восстановил контроль над лицом.

— Но я не могу принять такое решение единолично!

— А Совет Консулов?

— Да, если собрать совет из трех консулов, при обязательном участии консула Солдайи, в чрезвычайных условиях мы имеем право на такое.

— У меня очень быстрые корабли, дорогой Джентиле, если Вы сейчас напишите письма консулам, то к вечеру консулы Солдайи и Лусты уже будут здесь. Ну и желательно послать кого-то из чиновников с письмами.