Киваю ребятам и иду переодеваться и за инструментом.

В беседке собралось молодежи больше, чем в прошлый раз. Знакомиться со всеми не стал (все равно всех не запомню). Кивнул и представился:

- Добрый вечер, меня зовут Сергей. Думаю, встречаемся не последний раз и познакомимся ближе потом в процессе.

В темноте чувствую, что нахожусь под прицелом многих любопытных глаз. Из толпы, как и предполагал, выпорхнула Наташка.

- Наконец-то соизволил. Все уже заждались, - упрекнула.

Народ за ее спиной заговорил.

- Анатолия Арсеньевича благодари - совсем голову сломал с его математикой, - отшутился.

Кто-то понимающе хохотнул. Вероятно, некоторые из присутствующих были из моей школы, так как стали возмущаться высокими требованиями математика. Особенно горячилась одна девчонка. Она собиралась поступать на филологический факультет, и глубокие знания по математике ей были не к чему.

Пристроился с гитарой на свободное место на перилах. Наташка взглядом прогнала какого-то пацана (в авторитете, блин!) и заняла место рядом.

Обвожу взглядом присутствующих замерших и замолчавших в ожидании подростков и начинаю с «Ребят…»

Ребята надо верить в чудеса…

- Эту мы слышали, - послышался девичий голос по окончании, перекрывая возникший одобрительный шум. - Спой, что нибудь неизвестное, - просит.

- Пусть поет то, чего сам хочет, - встает на мою защиту одноклассница.

- А ты чего здесь командуешь? - неожиданно возмущается Ирка - постоянный член дворовой компании.

Подозреваю, что сейчас может произойти безобразная бабья ссора. Опережаю Наташку, уже собиравшуюся что-то ответить обнаглевшей малолетке (так предполагаю).

- Не ссорьтесь девочки! «Вы хочите песен? Их есть у меня!» - по-одесски объявляю и почти без перерывов исполняю «Солдата», «Коня», «Ребята с нашего двора» и «Белые розы». Пережидаю восторги. Замечаю, что на тропинке вдоль дома, остановились прохожие и тоже слушают. А с какого-то балкона или окна мужской голос попросил:

- Погромче нельзя?

- Взрослым спать уже пора, - с вызовом кто-то заявил из нашей толпы.

- Я сейчас спущусь и разберусь, кому спать пора, - пообещал тот же голос.