После чего Грозовая спустилась вниз, захватив свой меч, прошла к окошку, которое нависало над лесами, подпирающими статую, и приготовилась поработать фамильным оружием, словно ломом.

– Видимо, не судьба тебе, мой славный меч, погибнуть в бою. Э-эх! – Нанеся несколько ударов, озадаченно развернулась к Ивлаевым: – А вы чего застыли, словно мужиками вас обделили? Быстренько привели себя в порядок да прихорошились! Своим подданным сейчас показываться будете! Да и вообще, давайте все эти цацки и короны в стороны раздвигайте, здесь же скоро сплошная череда людей будет проходить, все растопчут.

Катерина оживилась и стала озираться первой:

– Может, мы сразу самые большие сундуки к нам перенесем и там…

Она сделала руками пассы, обозначающие глаголы «припрятать», «схоронить», «укрыть», а то и «засунуть за пазуху». Зуава на это лишь пожала плечами и посмотрела на Марию. На будущую императрицу уставились и близняшки. И та вдруг решила:

– Девчонки, а что золото? Разве оно сейчас стоит жизни хоть одного человека? Пусть так и стоит! Пусть сокровища все видят и понимают: их жизни стократ важнее! Ну а если успеем, то напоследок и сундуки захватим. Разгребаем!

И пока зуава лихо пробивала окно в новый мир, Ивлаевы со смешками, подначивая грустную Катеньку, разгребли сокровища в стороны, освобождая пространство до самого пола. И правильно сделали! Там тоже оказались подобные окна!

Теперь Апаша переключилась на нижнее окно, с залихватской удалью все больше и больше нанося непоправимые зазубрины своему фамильному оружию. А так как высота помещения исчислялась четырьмя метрами, то получалось, что и надстраивать леса людям внизу теперь придется гораздо ниже. Как и короче настилать ребристый трап в виде дороги в иной мир.

Кстати, организованная работа внизу началась сразу и велась без остановки, невзирая на летящие сверху кусочки раскуроченной святыни. Убирались от лесов все шатры, палатки и навесы. Отгоняли скот и повозки, а все мало-мальски пригодные бревна использовали для установки второго ряда подпорок и возведения полого поднимающегося от центральной дороги широкого трапа.

На конечном этапе вырубки окна уже обломком меча работала лично Мария. На этом особенно зуава настаивала, ну а близняшки ее горячо поддержали. Уж если и пристало увидеть народу свою новую императрицу, то не за плечами у кого-то и не потом, когда-нибудь. А сразу, первой и крушащей непоколебимую, неприкосновенную святыню.

– Это еще больше укрепит веру в тебя, – убежденно советовала Грозовая. – Они только за палец ее осмеливались подержать, а ты ее вон как лихо дырявишь!