Я, конечно, силён, крут, магические умения даже по меркам Трёхщитных – у меня о-го-го! Если не сказать, что зашкаливают! Но хватит ли этого, чтобы справиться с гаузами? Хватит ли совокупности моих талантов, чтобы справиться с представителями невероятно развитой в техническом плане цивилизации? Тем более что эти представители каким-то образом победили самих Меченых!

Много мыслей, сомнений, а дельного совета по существу ждать не от кого. Всё, что знали, ветераны мне уже поведали. А информационные чипы если и знали о войне империи Альтру, а уж тем более про самих гаузов, то ни слова во время мысленных диалогов не сказали.

Ужинал я долго. Думал… наверное, правильнее будет сказать терзался своими мыслями, – мучительно долго. Ну и когда осмотрелся по сторонам, то понял, что вновь остался за столом чуть ли не в одиночестве. Возле меня находились только двое: Степан Живучий и Франя Ласта.

Вначале я поинтересовался у своего, тоже не на шутку задумчивого заместителя:

– Чего грустим? Какие проблемы?

Тот чуть помялся, но потом, несмотря на присутствие Франи, признался:

– Не нравятся мне… некоторые. Имею в виду мужиков. Потому что женщины за сегодня притихли окончательно и ведут себя более чем сознательно. А вот наши… – видя мой недоумённый взгляд, он охотно пояснил: – Ты ведь уже час тут сам сидишь в трансе каком-то, а жизнь идёт, народ высказывается вне столовой, я это всё слышу и на ус мотаю.

– Уяснил! – отозвался я с пониманием, ещё и кивнул. А мой зам продолжил:

– Особенно мне не понравились высказывания Тимофея в его разговоре с Ольшином. Он довольно грубо заявлял, что «…командир вообще с ума сошёл! До такой степени бабам волю давать и весь наш труд, всю нашу ценную добычу в навоз превращать неуместным дележом!» А когда я вмешался, начал интересоваться, с чего это он так возмущается, что Тима, что Мастер разбежались в разные стороны. И лица у них были недовольные, о шутке речи и быть не может.

Вот тебе и идиллия! Вот тебе и дружный коллектив! Что-то я где-то упускаю или не всё понимаю. Вроде бы все радоваться должны, мобилизоваться во время предстоящих дней, а оказалось, что роптать народ не перестал.

Тут ещё и Франя поддакнула:

– Да и не только они. Влад с Емельяном и Лузгой – тоже отдельно сгруппировались да к стене отправились. Тоже что-то оживлённо обсуждают. Только Сурт ведёт себя спокойно, но улыбка у него стала появляться слишком уж отстранённая, словно он… неполноценным стал.

Я думал недолго:

– А в чём, собственно, проблема? У нас такие нынче открылись блестящие перспективы, что народу нет никакого смысла быть недовольными. Пять, шесть, ну пусть семь дней, и самые нетерпеливые отправляются наверх, а кому это не удастся, или пожелает остаться, начинает налаживать собственное долговременное существование.