– Хитро должно получиться… Но я бы еще добавила…

Дальше диалог прервался стуком, а потом и голосом иного слуги:

– Ваше могущество, обед готов!

– Ладно, Цорта ша, пошли объедаться. Может, хоть настроение улучшится. Да и тебе подкрепиться не помешает. Мало ли, вдруг пленников все-таки доставят, а ты обессиленной окажешься…

– Мои силы не уменьшаются и после месяца полной голодовки! – почему-то обиделась женщина.

– А если звякнет колокол, то мы его из столовой услышим.

Они ушли, хлопнула дверь, а я все еще анализировал полученную информацию. Узнал много имен. Понял, что скорей всего Петроний на моей стороне и в обиду не даст. Наверняка может отслеживать если не все, то некоторые мои проходы через порталы. Все-таки гроздь – его, и в каждом секторе он первое лицо в иерархии.

Или второе? А на первом – местный Лобный Камень? Скорей всего…

Еще мне стало понятно, что с той стороны сидит на подстраховке очень сильная ведьма. Или еще какое диво дивное, обладающее прорвой магической силы? А может, эта Цорта ша – тоже Связующая? Скорей всего, она ведь говорила: «мы». Тогда они меня на пару точно спеленали бы как младенца.

Зато сам Связующий, тип по имени Тамихан, вдруг оказался неспособен перемещаться по миру Габраччи везде и в любое время. Только и мог, что через Курган своей грозди попадать на Небесное плато. Почему, спрашивается, что за сложности? Порталы повреждены или их просто не существует? Но я же сам лично видел значки порталов в храме богини Дильшаду! Или они там неработающие? Загадка… И не мешало бы как-то выяснить, какой знак обозначает данный мир? Вдруг мне когда-нибудь да попадется возможность пройти в Габраччи иным способом?

К этому всему плюсовалось самое неприятное: государству Южные Ущелья вскоре предстояла война на выживание. Если со всего мира сюда ринутся одурманенные блеском сокровищ авантюристы, то никакие стальные големы и убойное огнестрельное оружие измененным не помогут. Тем более что каждый король пошлет сюда свою армию после божественного гласа с Небесного плато. Отчаянное сопротивление только оттянет финальный итог. Здесь понадобится нечто более жесткое при обороне. Такое, чтобы раз и навсегда отвадило желающих чужого добра.

Наверное, поэтому я спросил у прикипевшего ухом к стене Филина:

– Объясни-ка мне, что у вас за строй? Кто находится у руля власти? И каким образом к этому рулю попадают сановники?

Тот, ни секунды не раздумывая, затараторил, как отличник на экзамене. И получалось, что в данном обществе строгой социальной справедливости уже частично, одной, как говорится, ногой шагнули в коммунизм. И пользовались они в повседневной жизни самыми строгими заповедями как строителей коммунизма, так и радетелей разных религий. Первая: кто не работает, тот не ест. Вторая: от каждого по способности, каждому – по возможности и нормам социальной справедливости. Никто не имел здесь личных вилл, фабрик или предприятий. Все принадлежало государству. Причем директоров выдвигали на пост сами рабочие коллективы из своей среды. Затем директора выдвигали нужное количество представителей на сход государственного собрания, и уже там решались глобальные проблемы всеобщего значения.