Вроде подействовало. Хотя вокруг здания так и остались плотные заслоны из городской стражи и ополчения. Нам же этого времени хватило для внутренних разбирательств, знакомства с моими новыми протеже и даже для недолгого обеда.

Четверо племянников оказались оригинальны и харизматичны. Старшая среди них, Эулеста, девятнадцатилетняя красавица, одевавшаяся в мужской охотничий костюм, сразу обвешалась трофейным оружием и попыталась командовать окружающими. Чудом выживший управляющий дал ее поведению несколько неожиданное объяснение:

– Сударыня Эулеста весьма благосклонно относилась к знакам внимания со стороны маркиза. Получала от него подарки; ей приходили в последние недели чуть ли не ежедневно любовные письма; она чувствовала себя здесь полноценной хозяйкой. На нее боялись прикрикнуть даже доверенные эмиссары его сиятельства или такие вот временные постояльцы, как барон… А уж какие они все безбашенные и озлобленные… у-у-у!

Только действительность оказалась более интригующей. На самом деле в семейке безапелляционно командовал тандем двойняшек с редкими для местных именами Багдран и Цилхи. Брат и сестра, коим только-только исполнилось шестнадцать лет. При этом Багдран и Цилхи не могли похвастаться внешней красотой, скорей даже специально старались не выделяться и выглядеть невзрачно. Зато их совместная властность, решительность, строгость и категоричность заставляли изумляться.

Даже я в течение часа никак не мог избавиться от навеянного гипнозом чувства неполноценности и желания подчиняться. Потом все-таки чуток восстановился, поставил нужные ментальные щиты и вздохнул с облегчением. И уже потешаясь, присматривался к творящимся безобразиям. Говорили двойняшки очень тихо, строго направленно, будучи уверены, что их не подслушают.

– Сними с себя оружие, – распоряжался Багдран, обращаясь к самой старшей в семье. – Оставь только кинжал, вполне хватит.

– И то можешь порезаться! – строго шипела его сестра-двойняшка. – Не вынимай из ножен.

– И постарайся отныне вести себя прилично! – наущал он.

– Хватит разыгрывать из себя готовую на все шлюху! – возмущалась Цилхи. – И прекращай заигрывать с этим Леонидом, мы с дядей тебе лучшего жениха подберем.

– Сейчас вообще помолчи!

– Лучше займись младшим братом!

– Распорядись собрать наши вещи в дорогу.

– И проследи лично, чтобы ничего не забыли!

Эулеста порой пыталась вырваться из пут ментального воздействия, в ней кипело чувство противоречия. То фыркнет возмущенно, то возразит что-нибудь, а то и всем видом показывать начнет, что услышанное распоряжение не в ее адрес прозвучало.