Конечно, я мог развернуть платформу и улететь в Пупсоград. И больше никогда не видеть представителей данного, высокого – как считают присутствующие на берегу – собрания. И вряд ли бы они меня догнали своими камнеметами – или чем они там пытались размахивать? – но улетать не хотелось по двум причинам.

Первая: непогашенный конфликт со временем перерастет в войну. А ведь хорошо бы поддерживать с лесом мирные, добрососедские отношения. Или хотя бы соблюдать жесткий нейтралитет и невмешательство. В идеале – пусть меня боятся и крепко уважают.

Вторая причина: интересно выяснить всю подноготную такой к нам неожиданной антипатии. О чем и спросил без всякого уважения в тоне:

– Ну и чего звали? Помериться силами решили? Так это мы запросто! Или есть какие-то иные поводы для переговоров?

Ящеры недолго переглядывались, зато буквально сосредоточили свои взгляды на одном из них. Не то чтобы совсем старый самец, зато самый громадный, наиболее массивный. Не иначе как доминантный вожак стаи. Вот он и начал общение:

– Вы чужаки! Вы не имеете права находиться в нашем мире! Вы…

– Да ладно тебе, дедуля, распинаться! – резким тоном перебил я его. – Эту вашу песенку мы уже не раз слышали, но повторю в ответ еще разок. Я здесь нахожусь в частном порядке и в дальнейшем намерен здесь поработать лишь с небольшой группой ученых-искусствоведов. Хочу забрать по причине любви к прекрасному лучшие картины да самые ценные статуи. В ваш лес соваться не собираюсь, охотиться за вами не буду. Но если вы мне станете мешать, то я замолчу, а вместо меня станут говорить пушки. То есть оружие. Мало того, если со мной что-то случится и меня долго не будет дома, то по моим следам ринутся спасательные экспедиции, в число которых входят, как правило, крайне беспринципные авантюристы и любители приключений. Для них охота так же соблазнительна, как для живших здесь некогда чиди.

– Ты нам угрожаешь?! – взревел тираннозавр.

– Ставлю в известность, не более. Кроме того, если мы не договоримся миром, то я не отправлюсь на вашу прародину, в мир Черепахи, и не передам от вас весточку. Так что решайте, какую степень сотрудничества или конфронтации мы оформим официально?

Упоминание о прародине оказалось лучше и продуктивнее угроз. Опять ящерицы-переростки заговорили все разом, хоть и не так интенсивно. Да и злоба ушла, оставив вместо себя озадаченность, надежду и желание продолжить контакт. Прорывались в мое сознание восклицания типа «Значит, это правда! Дорога на прародину существует!». Или: «Этот чиди и в самом деле ходок по иным мирам!»