– Да уж! Такое впечатление, что они собираются передать не меньше чем ключи от пригодной для жизни планетарной системы.

– Перебор. Такое никому не доверят. Но тем не менее… может, скоро узнаем, о чем речь?.. Ух ты! Смотри, что творят!

Некоторые тираннозавры, несмотря на свое травоядное существование, уже не только толкались, но и пытались друг другу шеи перекусить. Вот и верь таким после этого, что они – вегетарианцы. Крови, конечно, не было, но синяки и ссадины появлялись на бронированной коже все чаще и все обильнее. И ведь разумные существа, хвастающиеся древностью своей цивилизации, а ведут себя как дикие дети леса.

В ментальном плане я давно перестал улавливать даже отдельные фразы или восклицания. И давно следовало убраться, но я все ждал, чем закончится противостояние двух группировок. Потому что загадка о сути неизвестной святыни интриговала не по-детски. Если все бросить и улететь, потом до конца жизни придется сомневаться: «Чего это я недополучил от разумных гигантов?»

Леня, правда, рассуждал несколько иначе, остужая мой ажиотаж разгорающегося хомячества:

– Чем ценней реликвия, тем меньше у нас будет шансов ее оставить себе. И тем больший груз обязанностей упадет на наши плечи. Тогда уж точно придется отправляться в мир Черепахи, без всяких иных вариантов.

– Так уж без всяких? – не соглашался я. – Выбор есть всегда…

Переоценил я себя… Наивный! И слишком самонадеянный! После того как мы поняли, что нам навязывают, я попросту лишился на несколько минут дара речи. А началось все тем, что ящеры резко перестали ссориться, опять чинно уселись на хвосты, и удалось уловить их всеобщее мнение: «Тайное голосование!» То есть спустили пар агрессии, нарычали друг на друга и перешли к цивилизованным методам разборок. Разумно.

Сам метод голосования остался нам непонятен и незаметен. Но в любом случае победило большинство, ратующее за передачу мне «того самого». Вожака стаи буквально перекашивало и крутило от недовольства, когда он начал свою речь. Но против воли общества не попрешь, он здесь явно ни королем не был, ни президентом, несмотря на свою величину и массивность.

– Доктор! – обратился он ко мне с речью, начиная ее с вопроса: – Что ты знаешь о нас в плане нашей физиологии роста и развития?

– Да много чего, – не стал я скрытничать. – Вы живые, теплокровные, прямоходящие, питаетесь специально выращиваемыми злаками и дарами леса…

– Ничего ты не знаешь! – перебил меня зубастик не совсем вежливо. – Потому что ты чужак, случайный и крайне нежелательный элемент данного мира.