Спорить мне не хотелось, ломать мозги в размышлениях – тоже. Да и сам факт, что можно через весьма короткое время оказаться возле СК, а то и попасть в него, заставил отбросить напрочь последние сомнения:

– Хорошо! Лети и зови их сюда!

Собравшись все вместе и даже попрыгав шумно, покричав, мы так и не подверглись атаке местных монстров. На что уже Лёня заявил:

– Они нас просто боятся! Или сделали вид, что наши тела с ядовитой кровью – удобная отмазка, чтобы не гоняться за «неуловимым Джо».

Мы лёгкой трусцой рванули в центральную часть Пайролка. Могли и быстрей передвигаться, но терять силы и уставать было нельзя: вдруг придётся убегать из города без оглядки?

Преодолев десяток улиц, мы наконец-то остановились для небольшого отдыха. Да и не для отдыха как такового, а чтобы полюбоваться на один из дворцов, потому что чем дальше к центру, тем здания становились всё величественнее, прекраснее, основательнее и практически без всяких следов разрушения от времени. Ну а этот дворец с ажурными колоннами, сказочной лепниной на фронтонах и дивными статуями в нишах, на террасах и по краешку крыш так и притягивал к себе внимание.

– Не иначе как это главная обитель королевы фей! – воскликнул с восторгом Найдёнов. – Борь, выделяй полчаса для краткого осмотра! Пройти мимо такого чуда и не заглянуть в него – преступление всемирного масштаба! – после чего обратился к пупсам: – Существуют в вашем мире легенды о данном дворце?

Летуны пожали покатыми плечами, а с явными сомнениями ответил царевич:

– Каких только легенд и сказок у нас нет. Упоминается и похожий дворец, правда, находился он якобы на ином континенте… И проживали в нём злобные, летающие химеры. Они убивали любого, кто входил в их дворец, а некоторых особей превращали в камень и выставляли для всеобщего осмотра снаружи.

– Паноптикум иных видов разумных? – засомневался Леонид, присматриваясь к статуям. – Но тогда наших собратьев по разуму просто невероятное количество. Вон сколько разных… хм, и жутких.

Это он правильно подметил. Несмотря на всеобщую прелесть дворца и струящееся от него очарование, какие только особи, виды и несуразности не были запечатлены в камне. Людей или гайчи удалось рассмотреть до десятка, и все они имели обязательное отличие. То крылья, то лицо как тарелка, вогнутая внутрь черепа, то без ушей вообще или без носа, то с какими-то жвалами на лице. Удивила морда с громадной челюстью: никак зроак-людоед тоже попал в лапы химер?

Несколько меньше различий виделось у пяти статуй пупсов, четыре вида ящеров, отчетливо опознавались великаны-валухи, а также их космические поработители, шарообразные гаузы. По центру фронтона стояли пять трёхметровых статуй существ, весьма подходящих к понятию «химера». У них было по четыре руки, размашистые крылья за спиной, а вместо ног языки не то пламени, не то клубящегося тумана. Верхними руками они держали над головами арку золотистого колоса, нижними – обрывки толстой цепи. Символично? Знать бы еще, что именно в ансамбле самое главное. Но скорей всего, эти подобия и показывали истинную сущность и форму хозяек данного дворца.