Еще два дня ничего не происходило. Если не считать того, что вакханалия в газетах росла, выливая на Дона все новые ведра помоев. Докладывали, что в Неаполе народ уже принимает ставки, кто кого одолеет, Дон Задница, или русские? Да еще какой-то писака додумался изовраться, что он, Дон Калоджеро Виццини, почтенный синьор, на самом деле воспылал страстью к героине Италии, а она его грубо отвергла — и рисунок, как Лючия, в обнимку со своим русским, дает пинка Дону, пересчитывающему носом ступеньки! Что ж, еще один счет, который после будет предъявлен — ведь Мафия ничего не забывает и не прощает никогда!

А на третий день танк, проезжая мимо виллы, вдруг повернул, и, высадив ворота, ворвался на территорию резиденции! Двоих охранников, бросившихся навстречу, скосила пулеметная очередь, остальные разбежались и попрятались, что они с автоматами могли сделать против «шермана»? Танк остановился, повернул башню, и выстрелил по вилле, снаряд рванул где-то на первом этаже. К чести Калоджеро, он первым сообразил, что надо бежать из комнат, обращенных на эту сторону, а лучше в подвал, охрана и прислуга лишь бестолково метались с криками, никто не знал что делать, когда по дому стреляют из пушек, не было на Сицилии боев, даже в прошедшую войну. Сделав шесть выстрелов, танк развернулся и исчез, после рядом со следами гусениц нашли выброшенный из люка танкистский шлем с запиской внутри. Всего два слова — «второе предупреждение».

Через полчаса появились карабинеры. Так долго спешили от участка, услышав стрельбу, трусливые скоты? Догнать, поймать, сюда притащить! Рвения служивые явно не испытывали, гнаться на грузовике за боевой машиной, но все же поехали в направлении, куда скрылся танк. Еще через час вернулись, с триумфом выбросив из кузова четверых в американской форме, сильно избитых. А еще от пленников воняло — они что, от страха обгадились все? И это хваленый русский осназ?

— Танк заглохший стоит, мы караул поставили — докладывал лейтенант карабинеров- и эти там были, сопротивления не оказали!

Пленные держались за животы, и прочие части тела, по которым прошлись кулаки и приклады — и орали, что они действительно военнослужащие Восьмой танковой дивизии Армии США. Им не поверили, но на всякий случай Дон велел позвонить в американскую комендатуру. Приехала военная полиция — и начался скандал. Потому что пойманные и в самом деле оказались американскими танкистами!

— Эй, что тут за дела? В ресторанчике на окраине нас пиццей угостили. Мы и вчера там останавливались, ели. Сегодня, как отъехали, у всех животы схватило. Остановились, сидим над канавой со спущенными штанами, тут грузовик тормозит, «Форд-8», на армейский похож, мы даже подумали, что наши. А нам стволы в морду, крутят руки и укладывают носом в землю, даже штаны не дали натянуть! Всех нас связали, в кузов покидали — но все же не били, как ваши гориллы! Снова поехали куда-то, затем стрельба, опять едем, останавливаемся, нас из машины вытряхивают, развязывают, говорят «привет от Каморры», и уезжают. Как мы могли их задержать — у нас все оружие отняли, и танк не завести, сделали с ним что-то… и животы все еще болят! Стоим, думаем что делать, рацию тоже разбили — тут макаронники налетают, и снова нас бьют!