Две эскадрильи «Рейденов» J2M3, и две эскадрильи «зеро», взлетев с Парамушира, будут иметь время и шанс на перехват. Расстояние около тысячи километров, дальность полёта «зеро» с подвесным баком — 3000 км, «рейдена», тоже с ПТБ — 1900 км. Горючего хватит и на поиск цели, и на воздушный бой.

И никто из лётчиков не вернётся назад. Они поклялись уничтожить врага любым способом вплоть до тарана. И погибнуть в этом бою. В них возродится дух сорока семи ронинов. Русские очень умелые воздушные бойцы — но даже если каждый из них сумеет сбить двух японцев, то будет протаранен третьим. А оставшихся хватит для уничтожения самолёта русского командующего.

Жертва Божественного Дома будет отмщена и настанет время сеппуку и для него — верного слуги Императора.

Великие Боги, хранящие землю Ямато! Сделайте так, что бы русский командующий полетел в Оху!

И боги услышали молитвы.

Генерал-полковник авиации В.И. Раков, «Крылья над морем», альт-ист, Ленинград, 1969. Глава «Сахалинский инцидент».

Фашизм везде одинаков — что германский, что японский. Не признающий никаких договоров — одно лишь право силы. Всегда готовый подло ударить в спину, если это окажется выгодным.

На Дальнем Востоке, в сорок первом — сорок втором, фашиствующие самураи вели себя предельно нагло, число нарушений ими наших морских и воздушных границ исчислялось сотнями. После Сталинграда и Днепра количество провокаций резко уменьшилось, в апреле-мае сорок четвертого, когда советские войска вошли в Берлин, на дальневосточных рубежах было полное спокойствие. Затем опять начались полеты самолетов-шпионов над нашей территорией, вторжение японских военных кораблей в наши территориальные воды. А также заброска через сухопутную границу многочисленных банд и диверсионных групп — но я могу рассказать лишь о том, чему сам был свидетелем, о событиях на морском фронте.

В декабре 1944 командующим ТОФ был назначен контр-адмирал Лазарев — и приготовление флота к войне (то, что война с Японией будет, мы знали уже осенью) резко активизировалось. Войска получали новую технику, прибывали части с Запада, строилась тыловая и обеспечивающая инфраструктура — число аэродромов, в том числе и с бетонным покрытием, увеличилось почти втрое, была завершена железная дорога до Совгавани, на Северном Сахалине и в Приморье развернута сеть радиолокационных станций ПВО, значительно увеличены судоремонтные мощности в Комсомольске и Владивостоке. ВВС ТОФ к весне значительно превосходили японскую авиацию, развернутую на будущем театре военных действий. Но огромной проблемой продолжала оставаться слабость нашего надводного флота, в сравнении с японским, и нехватка десантного тоннажа. Трудности были огромными — но успешно решались. Лазарев командовал совсем иначе, чем Трибуц — спокойным голосом, но в то же время чётко ставил задачи, в коротких и ёмких выражениях объясняя подчинённым, что необходимо сделать, а что категорически недопустимо; изначально доверяя людям, он без колебаний снимал с должности доверие не оправдавших; не разбрасываясь приказами, он в то же время поставил дело так, что не выполнить его приказ, замотать, спустить на тормозах было нельзя. В отличии от некоторых начальников, Лазарев прислушивался к мнению нижестоящих и не стеснялся интересоваться тем, чего не знал (например, местными природными условиями), и в то же время сам мог выдать оригинальную идею. И все это было подчинено одной цели — в будущей войне победить, и с наименьшими потерями. Его правой рукой и надежным тылом был Зозуля, твердо державший в руках весь штаб ТОФ. А я полностью отвечал за ВВС флота.