Третья эскадрилья 58-го полка сражалась геройски. Потеряв в первой стычке одного, в обмен на двух японцев, они умудрились не только связать боем этих «топоров», но и атаковать тех, кто шли ниже (а это оказались все же «зеро»), заставив их смешать строй, и потерять темп. И закрутилась «собачья свалка», где на каждого из наших было четверо самураев, на западе это у нас считалось бы «нашим боем», не любили этого немцы — но япошки оказались в этом отношении противником куда опаснее. Тактически они немцам сильно уступали — но и 58-й полк в большинстве состоял не из фронтовиков, максимум, кто-то на стажировке был. И падали горящие «лавочкины» в волны, вместе с японцами — четверо их осталось, против более тридцати самураев, когда к месту боя подоспели «яки» 902 гвардейского, эскадрильи уже во «фронтовом» порядке, шесть-четыре-два, занимая эшелоны до шести тысяч. Тут японцам резко поплохело. Потому что североморцы по уровню были на голову выше 58-го полка, имея к тому же и численный перевес!

В эфире команды, ор и матюги. Тоном уже скорее азартным — не упусти, уходит! А японцев не слышно — у них режим радиомолчания, или раций на самолетах совсем нет? К чести самураев, никто из них не отвернул назад — упертые фанатики, слышали мы это! — нескольким удалось вырваться из свалки, и они устремлялись не на восток, откуда пришли, и не на юг, к японской части Сахалина, а на север, куда ушел «дракон». Вот только при этом им надо было прорываться мимо подходящих эскадрилий 58-го полка — поодиночке, максимум парами, что могут сделать даже два «зеро» против четверки Ла-11? «Танкам» почти ничего не осталось, приземлили (вернее, приводнили) лишь двоих. Пленных не было совсем — когда после на побережье нашли разбитый «зеро», то у мертвого пилота не было парашюта вообще! Еще одна фашистская штучка, знакомая нам по Европе (только там все же не у летчиков-истребителей) — смертники, наверное, самые оголтелые фанатики за своего фюрера, или как он тут зовется, микадо, или семью в заложники, и чтобы ты пошел помирать! Ни один не отвернул — все могилу себе и нашли! Но и мы потеряли тринадцать истребителей — правда, шестерых летчиков после спасатели нашли. Удобная машина вертолет, завис и плевать ему на волны — плохо лишь, что маленький, и поднимает всего, как У-2.

Кстати, на части этих машин, «колибри», летали немцы. Они же были, в основном, техсоставом этой единственной в советских ВВС эскадрильи, в десять машин Фи-282 — вопреки легенде, вертолетов советских марок в ту войну еще не было. Отмечу, что товарищи из ГДР, в большинстве отправившиеся на эту войну добровольно, свой воинский долг выполняли исправно и стойко, без малейших признаков нелояльности или саботажа, совершая вылеты в любую погоду, а иногда даже под огнем японцев, сколько наших тяжелораненых солдат, своевременно доставленных в госпиталь, фактически прямо с поля боя, обязаны вертолетчикам жизнью! Одна машина, по настоянию Лазарева, была поставлена на крейсер «Каганович» вместо катапультного разведчика Бе-4 — использовалась для связи, корректировки огня, и визуального поиска мин. Опыт был признан положительным — но все же «колибри» не слишком подходил для этой роли, тут нужна была более крупная и грузоподъемная машина, с лучшими летными характеристиками.