20 апреля Лазарев отбыл в Петропавловск-Камчатский, для окончательного утверждения планов действий Северной Тихоокеанской флотилии. 24 апреля я с огромной тревогой узнал о японской провокации, причем в масштабе, какого обнаглевшие самураи не решались устраивать тут даже в сорок первом! И это было очень похоже на разведку боем! К сожалению, командующий сумел вылететь обратно лишь 1 мая, так что японцы имели достаточно времени подготовить следующий удар.

Самым опасным был, бесспорно, участок полета над морем. Я счел необходимым лично руководить операцией, прилетев в Оху на Сахалине утром 29 апреля, развернув здесь временный штаб ВВС ТОФ. В обеспечение перелета была задействована не только эскадрилья 6 гвиап, но и по одной эскадрилье от 17 иап с Камчатки, и 58 иап с Сахапина (вели дальнюю разведку над морем, летели парами на расстоянии в 50-100 километров, параллельным курсом и впереди), а также эсминцы «Рьяный» и «Ревностный» (находились в море под контрольными точками маршрута, вели радиолокационный дозор). Когда самолет командующего вылетел из Петропавловска, во всех частях ВВС и ПВО флота на Сахалине и в устье Амура была объявлена повышенная готовность. Прошло полтора часа, «Дракон» (позывной авиагруппы Лазарева) преодолел уже почти половину пути.

Первым пришло сообщение с «Рьяного», обнаружившего радаром групповую воздушную цель к юго-западу от себя. Почти одновременно поступил доклад с береговой РЛС (развернутой на сопке, и потому имеющей большую дальность обнаружения).

— Пеленг 110 дистанция двести, групповая цель. Очень яркая — эскадрилья бомбардировщиков или полк истребителей.

Через несколько минут стало ясно — большая группа самолётов идёт на пересечение курса самолёта комфлота! Я точно знал, что наших там, в это время и в таком количестве, быть не может! Теоретически, это могли быть союзники, бомбившие Японию — но что им делать на подходах к нашей зоне? Даже если предположить, что они по какой-то причине хотят совершить посадку на нашей территории, не в состоянии вернуться на Тиниан — им было бы проще идти в район Владивостока. Очередная японская провокация, или…

Я знал, что было в апреле сорок третьего, с самолетом их адмирала Ямамото. Знал, как фашисты соблюдают договора — по 22 июня, и по тому, что они шесть дней назад устроили у Петропавловска. Теперь сила была не на их стороне — но мне говорили про самурайскую манеру, «напасть, чтобы нас боялись». И без сомнения, на взгляд японцев, уничтожение командующего нашим флотом, уже успевшего много сделать для подготовки к войне, должно было смешать нам карты и дать самураям лишнее время на подготовку к обороне! А еще я знал, что если с Лазаревым что-то случится — мне останется лишь застрелиться, как Копцу в июне сорок первого.