– Деда, я пойду?

Дед, умилившийся от собственного монолога, не отрывая взгляда от тронутой до слез невестки, только махнул рукой. Мишка выскочил из горницы и чуть ли не бегом рванул на улицу.

Юльку Мишка нашел на полпути от берега реки к огороду, с коромыслом на плечах. На коромысле слегка покачивались небольшие ведерки – носить большие «взрослые» ведра Настена дочери пока не разрешала.

– А-а! Победитель демонов! – приветствовала юная лекарка Мишку. – Ну как, синяки-шишки зажили?

– А вот смотри! – Мишка, красуясь накачанной упражнениями силой, одной рукой подхватил коромысло и перебросил его на свое плечо. – Куда нести?

– Там две бочки на огороде, таскать-не перетаскать, – Юлька явно тяготилась нудной работой и рада была Мишкиному появлению. – Вовремя ты на помощь явился!

– Ну не все ж тебе меня выручать… А чего ж Матвей-то не поможет?

– Да они с матерью спят, ночью ходили травы собирать, которые днем рвать нельзя, потом, пока свежие, разбирали, а этой ночью опять пойдут – Матвейке учиться надо.

– Понятно. А большие-то ведра где? Вдвоем быстро полные бочки натаскаем.

– Так ты и правда поможешь? Сейчас принесу!

Вроде бы и ни о чем разговор, а Мишка был готов болтать с Юлькой до бесконечности. Так же вот когда-то в будущем, дождливыми ленинградскими вечерами часами торчал с девчонками в подъезде, а попробуй вспомни: о чем трепались? И не вспомнишь. Была среди них одна… Уехала потом по комсомольской путевке строить Байкало-Амурскую магистраль. Вот и Юлька укатит прирожденного медика рожать…

– На, держи, – Юлька притащила два больших ведра. – Коромысло дать?

– Не надо. А. чего ты меня победителем демонов назвала?

– Да приходила тут одна дура, спрашивала, какое тебе мать зелье дала, что невидимых демонов видеть можешь?

– Я? – Мишка изумленно вытаращился на свою подружку. – Я невидимых демонов вижу?

– Ага! Такое рассказывала…

– Что рассказывала?

– Что будто бы в тех двоих, которых ты в лесу убил, демоны вселились, а вы с попом с них кожу демонскую ободрали и из покойников изгнали. Ну, те без тел человеческих да без кожи невидимыми сделались. Озлились на тебя страшно и напали, когда ты один на дворе был. А ты зелья выпил, – Юлька хихикнула, – узрел их, невидимых, и одного ножом зарезал, а об второго нож сломался, так ты его ногами до смерти запинал!