– Деньги, всегда вперёд деньги, прав потомок, что этот мир также будет устроен и в будущем…

То, что СССР не получал по ленд-лизу, частично удалось получить за плату.

Фактически, реальные сдвиги по времени в пользу СССР именно в 1941 с критически важными поставками страна победившего социализма обеспечивала сама – путём поставок из США ещё до войны за валюту и золото.

* * *

Моё настроение, заметно улучшалось с каждым днём и с каждой неделей «войны в этот раз», особенно когда Света стала получать, обусловленные потребностями Шапошникова в «прогнозере» и интересами «сравнения» сводки из Генштаба.

Со стороны теоретически беспристрастного наблюдателя такое внутреннее мировосприятие могло выглядеть странно, если не сказать цинично – каждый день РККА теряла три-четыре, иногда даже десяток тысяч бойцов «на фронте отечественной войны с германским фашизмом» ((C) советская пресса). Но всё познаётся в сравнении, а от личного лицезрения ужасов войны я был избавлен и ограждён, хотя беженцы из западных районов СССР, оседавшие у родственников в столице или следовавшие транзитом через центральный в стране московский железнодорожный узел, были отмечены мной в то немногое время, которое я проводил на улицах столицы.

Заметно более медленный темп продвижения немецких сил вторжения давал не иллюзорную надежду на то, что ужасы оккупации и террора заметно в меньшем объёме коснутся гражданского населения СССР.

Впрочем, падение Минска и Вильнюса изрядно подпортило надежды и добавило скептицизма и понимания, что «всё равно всё не будет так просто». Особенно давило понимание того, что Минский УР был звеном уже в линии укреплений на старой границе. Как и в тот раз, проникновение через Белоруссию было максимальным и направление усилий гитлеровских полчищ было однозначным. Как и «тогда», главная цель была – Москва. Скрипевший и сбоивший план «Барбаросса» немцы, тем не менее, выполняли со всем своим тевтонским упрямством. Да и, на мой взгляд, не было у них альтернативы. Слишком манящий и «слишком короткий» (по меркам просторов нашей страны) был путь от границы, через БССР к Смоленску и к самой Москве. Конечно, никто не мог знать, что вертится в голове Гитлера и его генералов, но, как я полагал, они считали, что ожесточённое сопротивление ССР, обусловливалось твёрдым руководством страны, верой бойцов РККА и населения СССР в своего вождя и свои «насаждённые» фанатичные большевистские идеалы. Таким образом, подобные предполагаемые мысли и короткий путь до столицы Советского Союза не оставляли немцам даже и помыслов о иных вариантов.