– Займись этим, – подумав, приказал комендант. – А еще лучше сам в Пятигорск поезжай. Или нет. Караван снарядим, с ним и поедешь. Туда и обратно. Заодно я в интендантскую службу заявку подам. На порох, свинец и продовольствие. Нам это все еще месяц назад прислать должны были, да не чешутся. А тут непонятно что вокруг происходит. Нам нужно ко всему готовыми быть, – мрачно вздохнул он, проходясь по оврагу туда-сюда.

– Что, из-за графа проблемы? – не удержавшись, тихо спросил Елисей.

– В том-то и дело, что молчат, – так же тихо отозвался штабс-капитан. – Депешу я на следующий день после твоего возвращения отправил. А в ответ молчок, словно и не было ее. Что у тебя еще из новенького есть? – сменил он тему.

– На ствол мой смотрите, – улыбнулся Елисей, скидывая с плеча карабин.

Грохнул выстрел, и одна из жердей с тихим хрустом переломилась пополам.

– Что-то я не понял, – удивленно протянул комендант.

– Дядька Ермил, стрельни ты, – попросил парень, пряча улыбку.

Пластун привычным движением вскинул штуцер, и стоявшие в овраге окутались клубами дыма.

– Это что у тебя там заряжено, что дыма почти нет? – спросил комендант, покашливая и отгоняя клубы дыма от лица.

– Порох, только другой, – с довольным видом улыбнулся парень.

– А зачем? – снова не понял офицер. – Наш вроде тоже нормально стреляет.

– Верно, да только от моего и дыму меньше, значит, заметить стрелка сложнее, и мощнее он. Выстрел дальше, – пояснил Елисей. – Мне б еще мастера хорошего, который умеет стволы выделывать, я бы много чего сделал, – мечтательно вздохнул он.

– Ты еще про оружейный завод вспомни, – рассмеялся комендант. – Но штука интересная. А для пороха твоего что нужно?

– Тоже кислота и хлопчатник.

– Да что ж у тебя все через эту гадость делается? – вдруг возмутился офицер.

– А вот это вам пусть ученые объясняют. У меня на то ума не хватит.

– Сделать, значит, хватает, а объяснить нет? – тут же поддел его комендант.

– Так сделать штука несложная, если понимаешь из чего, а вот объяснить, что там с чем смешивается и почему из двух вещей получается третья, совсем другая, тут другие знания нужны, – проворчал Елисей, смущенно почесывая в затылке.

– Хотел бы я знать, где ты такое видел, что сам повторить смог, – вздохнул комендант, окидывая его задумчивым взглядом.

– Самому бы знать, – отозвался Елисей, делая жалостливую физиономию.

– Ну да, ну да, – понимающе кивнул офицер и, развернувшись, скомандовал: – Пошли ко мне. Сейчас чаю попьем и подумаем, когда караван отправлять.

– А мне-то чего думать? – растерялся Елисей. – Нищему собраться, только подпоясаться. Коня оседлал, и в путь.

– Пошли, говорю, – надавил голосом комендант.

– Ну, как скажете, – буркнул Елисей и, поправив ремень карабина, зашагал следом.

В комендатуре, приказав денщику вздуть самовар, штабс-капитан присел к столу и, устало потерев лицо ладонями, закурил, жестом указав парню на ближайший стул. Дождавшись, когда принесут чай, офицер погасил в пепельнице окурок и, вздохнув, тихо сказал:

– Не знаю, что там с тобой и как было, Елисей, но в том, что ты не так прост, я уверен. Ну не может простой казачок из обычной станицы без всякого образования такие вещи придумывать. Точнее, придумать-то может, а вот сделать так, чтобы и другие его придумкой пользоваться стали, без образования не сможет. Впрочем, это все твои дела. Мне главное, что ты на нашей стороне. Да и обязан я тебе, за сестру да детей ее. Так что я молчать стану и помогу, чем смогу. А вот как другие поступят, не знаю.

– И на том спасибо, ваше благородие, – так же тихо отозвался Елисей. – А за то, что я на ту сторону уйду, даже не думайте. Казак я. От роду казак. И место мое здесь. А что до придумок моих, помню, что у кого-то учился. А вот у кого, чему, не помню. Говорю же, мелькает все, словно картинки под стеклом двигают. Я уж и к попу ходил. Думал, может, сглазил меня кто, так, тот святой водой побрызгал, крест целовальный на лоб положил, молитву прочел и отпустил с богом. Вот теперь и не знаю, что со мной. Живу, как придется.

– М-да, всякое в жизни бывает, – задумчиво вздохнул комендант, внимательно выслушав парня. – Ты вот что. Попробуй этих своих бомб побольше сделать. Чует мое сердце, пригодятся они нам вскорости. Неладное что-то в округе происходит. Даже солдатики мои это приметили.

– Зверье ушло, – подумав, высказался Елисей.

– А зверье тут при чем? – не понял комендант.

– Зверь тихие места любит. А ежели ушел, значит, мешает ему кто-то. А кто в лесу зверю мешать станет? – спросил Елисей, глядя коменданту в глаза.

– Вот оно как, – удивленно качнул штабс-капитан головой. – Не знал. Не охотник я. Значит так. Денег на кислоту я тебе из кассы выдам. Покупай, сколько сможешь. И капсюли покупай. Нам они тоже понадобятся.

– А отчитываться как станете? – подумав, поинтересовался Елисей, которому совсем не хотелось, чтобы этот толковый офицер вдруг оказался наказан за попытку повысить боеспособность крепости не совсем законными методами.

– Придумаю что-нибудь, – буркнул офицер, тяжело вздохнув.

– Где у нас воры вольготно живут? – помолчав, решительно спросил Елисей. – Так, чтобы каторжные свои малины в городе имели?

– Ну и вопросы у тебя, – усмехнулся комендант. – Откуда ж мне такое знать? Это если только в Армавир или Екатеринодар ехать. Не ближний свет. Да и то казаки там им быстро головы откручивают.

Не дают разгуляться. А ты чего задумал? – вдруг подобрался он.

– Да так, спросил просто, – отговорился Елисей, продолжая теребить папаху на затылке.

Идея его была проста. Если есть кто-то, кто добывает наличность незаконным путем, то для благого дела у него эту наличность отобрать, что называется, сам бог велел. Но если нет бандитских малин, значит, надо обратить свой взор на тех, кто промышляет полузаконным промыслом. Так называемые процентщики, или ростовщики. Уж эта братия с криминалом точно на короткой ноге. Да и классика тому давно уже учит, достаточно одного питерского писателя вспомнить.

– В общем, я планирую караван в Пятигорск через три дня отправить. Заодно с ним мой посыльный пойдет. В Екатеринодар. Там бумаги всякие подпишет в штабе и обратно с караваном вернется. Так что ты не спеши, но и времени зря не теряй. Подумай, что тебе для работы нужно, и закупай. А деньги я тебе на всякий случай дам. Там потом решу, как отписываться стану. Сейчас главное крепость отстоять.

– Это сколько ж мы кататься станем? – задумчиво уточнил парень.

– Ну, три недели клади не глядя, – махнул комендант рукой. – У интендантов быстрее не бывает.

«Да уж. Ничего у нас не меняется», – подумал Елисей, складывая руки на груди.

– С караваном пойдут два прапорщика и ротмистр старшим. Десяток солдат для работ и охраны. Ну и ты, за стрелка и разведчика, – усмехнувшись, закончил комендант.

– Ну, через три так через три, – кивнул парень, поднимаясь.

Выйдя от коменданта, Елисей неспешным шагом двинулся к дому. На сегодня все дела были закончены, и в сарае делать было нечего. Начинать изготовление следующей порции взрывчатки и пороха было не из чего. Для начала и вправду нужно было решить финансовый вопрос. И сделать это нужно было так, чтобы ни в коем случае не привлечь к себе даже тени внимания.

Придя домой, он сообщил Наталье о своем очередном отъезде и принялся готовиться к долгой поездке. Прежде всего, нужно было решить, какое оружие с собой брать и что можно будет потом просто уничтожить после проведения акта экспроприации. В том, что придется грабить ростовщиков, парень уже не сомневался. Для внедрения его придумок в жизнь требуется многое, и на все это нужны деньги.

Порывшись в своих сундуках, он выбрал подходящую одежду. Ужей маловата стала, и далеко не новая. Можно смело избавляться. С обувью он поступил еще проще. Отрезал пару кусков толстой кожи и суровой ниткой сшил нечто вроде поршней. Тоже одноразовая. Из оружия он прихватил пистолет, из новых, и пару бебутов. Этих кинжалов у него никто не видел, так что можно смело использовать.

Работать Елисей планировал только кинжалами, а пистолет брал, что называется, на всякий пожарный. Все-таки скорострельность в любой стычке имеет огромное значение. А уж стрелять из этого оружия он действительно умел. За прошедшее время парень сумел-таки преодолеть сопротивление собственного организма и заметно изменился. Раздался в плечах, прибавил в росте и весе, нарастил заметную мускулатуру.

Еще не Аполлон, конечно, но близко к тому, посмеивался он над собой, разглядывая собственное отражение в ручьях и заводях. Делать подобное он решался только в лесу, уходя на охоту или рыбалку. Не хотелось, чтобы сторонние люди принялись судачить о его странностях.

– Вот кстати, – усмехнулся Елисей, оглядывая свою комнату. – Не мешало бы и зеркало купить. А то три бабы в доме, а причесаться толком негде. Главное, чтобы мелкие не передрались из-за него.

О том, что живет он в чужом доме, Елисей старался не вспоминать. Да, ему грешно было жаловаться, но о том, что он тут только постоялец, парень помнил всегда. Потому и старался не обрастать имуществом. Наоборот, старательно избавлялся от всего, что могло бы помешать ему быстро покинуть крепость.

Переделывал и продавал оружие. Носил вещи до первой дырки, пуская потом все на тряпки или ветошь для работы. Берег только инструмент и личное оружие. Пара его жеребцов сияла вычищенными шкурами и регулярно бывала вывожена и размята. В этом соседи его поддерживали. Что ни говори, а хороший конь в этом времени и друг, и соратник, и защитник. Так что, заплатив соседским пацанам по медной полушке, он нанял их регулярно смотреть за конями, освобождая себе время для работы.