Вот только вместо того, чтобы атаковать меня, он встал в стойку киба дачи. Другое название «железный всадник». Тоже для обучения, а не для боя, но здоровяк об этом не догадывался.

Ноги раздвинул на ширину плеч, согнул колени. Спина прямая. Вес распределил на обе ноги, а кулаки согнул у бедер. Тоже истошно закричал, как лесной кот в период гона.

Ну что же, сам виноват. В этой стойке очень легко нарушить вес тела. Достаточно нанести прямой удар ногой. Что я и сделал. А поскольку справедливо полагал, что здоровяк встанет после удара злой и горящий жаждой мести, то провел комбинацию, чтобы вырубить его наверняка.

Прямой мае гери в корпус. Жесткий и неожиданный пинок пяткой, в район солнечного сплетения, благо, что болван сам открыл корпус для атаки.

И тут же, когда амбал со стоном наклонился, добавил в прыжке коленом левой ноги, хидза гэри в голову. В прошлой жизни, знаете ли, я частенько баловался муай-таем и обожал добавлять его элементы в бою. Хотел добить локтем, но уже сделанного оказалось достаточно.

Здоровяк повалился назад и лежал с закрытыми глазами рядом с Коляном. От удивления Мельников перестал задыхаться. Хлопал глазами и молчал.

— Ты смотри, че делает! — упоительно заметил кто-то из учеников. — И Костяна завалил. Слушай, Полено, тебе давно надо было башку пробить, на тебя это хорошо действует.

Ко мне подскочил Лапшин, грозно вылупился на оставшегося щуплого хулигана. Тот поглядел на сраженных соратников и отступил.

— Это ты их, что ли? — удивленно спросил Лапшин. — Ну ты даешь, Ермоха.

Я подошел проверить, как поживают противники. Не загибаются ли там от ударов.

— Что здесь произошло? — рядом стоял бородатый тренер. Я уже вспомнил, что его зовут Щепкин Владимир Сергеевич. — Что такое, Ермолов? Кто это их так отделал?

Он наклонился, осмотрел Коляна и Костяна, похлопал по щекам.

— Ну, как вы? Дышать можешь, Мельников?

Помог парням встать, тряхнул за плечи.

— Кто это вас так? Смелов или Гусев? Ну-ка, быстро отвечайте. Не бойтесь, я с ними сам решу, что делать.

Но Мельников указал на меня и просипел низким голосом:

— Вот он. Это он сделал.

Щепкин ошарашенно посмотрел на меня.

— Ермолов? Это ты? Как ты это сделал? Повезло, что ли?

Мельников покачал головой. Он стоял покачиваясь и потирал ушибленное место на животе.

— Нет, это ура маваши гери был. С разворота. Он бьет, как лошадь копытом.

Теперь тренер смотрел на меня заинтересованно.

— Вот как? А что ты еще умеешь, Ермолов?

К нам подошел парень лет двадцати. Если что, я вспомнил, что мне сейчас восемнадцать и я учусь на втором курсе географии МГПИ имени Ленина. Надо же, тут я тоже географ. Хотя и воспринимал все происходящее, как будто смотрю фантастический фильм. Словно это происходит не со мной, а с главным героем.

— Он и обычный мае гири хорошо пробил, — сказал парень. Высокий, худощавый, чуточку сутулый. Голова вытянутая и продолговатая, зеленые глаза рассматривали меня, словно диковинку. Волосы кудрявые и густые. На белом ги зеленый пояс. — Я и не знал, что он так хорошо атакует.

Тренер отправил Коляна и Костяна на все ту же скамейку. Наверное, всех травмированных туда отправлял. Сам взял меня за рукав и потянул в ту часть зала, где занимались остальные ученики.

— Ну-ка, Ермолов, пойдем, покажешь свои навыки. Чего это ты вдруг стал таким умельцем? Смелов, иди сюда. Поработай с ним немного. Я хочу посмотреть.

Тот самый кудрявый парень, выше меня на полголовы, встал напротив меня. Встал в стойку фудо (сочин) дачи, когда колени согнуты и стопы направлены на противника. Руки выставил перед собой кулаками вверх.

Ох, парень, ты действительно считаешь, что в настоящем бою это может помочь? Впрочем, сейчас у нас спортивный поединок. До зарабатывания трех очков.

Я встал в свою стандартную стойку, некий сплав из классических позиций и боксерских положений с поднятыми руками, защищающими голову и корпус. Мне так удобно. Я уже давно привык. Обычные классические стойки я использовал только для ката.

— Эй, Ермолов, что это за стойка? — раздраженно спросил Щепкин. — Встань в фудо дачи, как и Смелов. Помнишь, я показывал? Ты уже ходил к нам на занятия, видел, как это делается.

Я помотал головой. Шея еще болела, а вот голова уже прошла. Я чувствовал себя получше. Как всегда, атмосфера зала действовала на меня успокаивающе.

— Мне так удобнее, — упрямо ответил я. — Голова и плечи болят не так сильно.

Тренер посмотрел на меня и вынужден был согласиться. Кивнул.

— Ладно, как знаешь. Главное, покажи, что ты умеешь.

Поднял руку, сказал «Камаэтэ!». Сигнал к подготовке. Мы поклонились друг другу, потом тренеру и снова встали в стойки.

Тренер посмотрел на нас, убедился, что мы готовы. Остальные ученики окружили нас. Кто стоял, кто сидел на матах. По ногам отчетливо дул холодный ветерок.

— Хаджиме! — громко крикнул Щепкин, махнул ладонью между нами и отошел в сторону.

Итак, начали. Смелов тут же пошел в атаку. Оправдывает свое имя. Прямой удар ногой в корпус. Я блокировал его и отступил. Затем тут же маваши гери, боковой удар ногой. Я тоже блокировал его, хлопнув ладонью по стопе противника.

Вообще-то, Смелов неплох. Быстрый и резкий, только чересчур торопится. И его легко поймать. Мне осталось просто дождаться, когда он закончит атаку и перейти в наступление.

Когда парень пытался снова нанести боковой удар ногой, только уже другой, я начал действовать. Беда многих учеников, что они действуют по накатанной колее, не включают мозги. Если и пробивают удары, то только такие, которым их научили.

Вот сейчас, например, Смелов бил все время высокие удары ногой в верх моего корпуса и голову. И совсем забыл про живот и ноги. Видимо, привык так работать. Тем более, что такие удары более эффектные и зрелищные.

А, между тем, в поединке для получения очков гораздо лучше бить по нижней части тела противника. Проверено мной на многих соревнованиях. Эти места у новичков защищены гораздо хуже.

Поэтому, когда Смелов опять атаковал мою голову маваши гери, я чуть присел и подсек его несущую ногу боковым ударом стопы под колено. С разворотом своего туловища. Добавил элементы тае-код, то есть лоу-кика из тайского бокса. Обычно он делается по внутренней или внешней зоне бедра противника. Но здесь я просто провел по ноге Смелова.

Получилось неожиданно и очень удачно.

Бамц! Смелов свалился на мат, как подкошенный, едва успел сгруппироваться.

— Хм, это иппон, — одобрительно заметил тренер. — Чистый прием! Молодец, Ермолов.

Иппон на языке соревнований означает три очка. Максимальный балл за удар.

— Ну, что же ты, Смелов? — укоризненно спросил Щепкин. — Белый пояс тебя уделал. Давай, соберись.

Смелов вскочил, тряхнул поочередно ногами, мотнул головой.

— Это случайность, сэнсей, обычная случайность.

Чтобы поднять свой статус и доказать, что я попал по нему невзначай, он опять бросился в атаку. Только теперь решил чередовать удары руками и ногами. Опять-таки, бил цуки, длинные прямые удары, только начинал их от бедра, поэтому я успевал их заметить и блокировать.

Впрочем, один раз Смелов сумел меня обмануть и сделал вид, что пробьет прямой удар ногой в живот. Я постарался уйти, но тут же получил сэйкен цуки, прямой удар кулаком в скулу. Получилось больно.

— Ага, это другое дело, — сказал тренер. Он явно болел за своего любимчика. — Ваза. Два очка.

Смелов обрадовался и хотел ударить меня опять, но я уже был готов. Ушел в сторону, блокировал все его попытки. Сосредоточился на обороне. Когда-то у меня это хорошо получалось.

Если противник работает классическими ударами и без обманок, у него в таком случае почти нет шансов. Я легко отбивал стремительные атаки Смелова, снова выжидая, когда он откроется. Вскоре это случилось, когда парень опустил руки к бедрам. Опасная и пагубная привычка.

Я тоже провел обманку, имитировал лоу-кик по ноге, а когда Смелов отпрянул и вообще забыл о защите головы, отомстил ему хорошим рубящим ударом ребром ладони по шее. Шуто гаммэн учи.

Получилось даже лучше, чем я ожидал. Я ударил фронтально с плеча, ладонью вверх. Как будто сбил крышку с бутылки. Резко и быстро. Попал по сонной артерии и вовремя остановил руку, чтобы не ударить слишком сильно.

Но хватило и того, что получилось. Смелов закатил глаза, сложил руки вдоль туловища и ухнул лицом вниз, на маты. Вот зараза, этого тоже вырубил.

— Ничего себе, ты зверь, Ермолов, — Щепкин рванул к ученику и перевернул его на спину. Пощупал пульс и похлопал по щекам. Потом посмотрел на меня. — Ты где так выучился?

Ну, ответить, что я сделал это в Омске в двадцать первом веке, конечно же, нельзя. Я уже видел, что это никакие не галлюцинации. Я и в самом деле угодил в прошлое. И нахожусь в чужом теле. Поэтому здесь надо как-то осваиваться.

Не осталось ничего другого, кроме как пожать плечами.

— Так получилось, — сказал я, валяя дурака. — Я долго думал над этим в последнее время. И мне показалось, что надо следовать интуиции. Внутреннему голосу. Он сам подскажет, что делать дальше. Ну, то есть, в бою.

Смелов застонал и открыл глаза. Щепкин встал и подошел ко мне. Рассмотрел внимательно, как будто увидел первый раз. По большому счету, оно действительно так и было. Нам предстояло знакомиться по-новому.

— Нам с тобой надо поработать, — сказал он. — Знаешь что, Ермолов? Завтра приходи сюда опять и поедем к одному человечку. К моему тренеру. Я покажу тебя. Кажется, в тебе есть потенциал.