Он огляделся на остальных учеников. Хлопнул в ладоши.

— Ну-ка, чего расселись? Быстро упор лежа. Пятьдесят отжиманий, поехали, — и снова хлопнул в ладоши, сигнализируя о начале упражнения. — Так, Ермолов, а тебе что, особое приглашение нужно? Давай, быстро на кулаки упал.

Ну да, справедливо. Никаких поблажек чемпионам. Я уже чувствовал себя вполне сносно. Шея почти не болела. Только голова чуток кружилась.

Шок после осознания себя в чужом теле тоже постепенно исчез. Вообще-то, еще в прошлой жизни, познакомившись с восточным учением о реинкарнации, я всегда думал о том, возможно ли переселение душ после смерти. И вот теперь получил этому наглядное подтверждение. А поскольку ничего не имел против и даже когда-то желал этого, то получается, наоборот, все произошло к лучшему.

Я сейчас молодой и сильный. Вся жизнь впереди. А опыт прошлой жизни остался со мной. Я еще могу добиться многого, если буду вести себя правильно.

Хотя, я еще ничего особенно и не узнал. Мне еще предстоит изучить этот мир недалекого прошлого. А пока, выполняя задание тренера, я уперся кулаками в бетонный пол и начал отжиматься.

На пятнадцатом счете костяшки пальцев пронзила боль. Ох ты ж, а ведь здесь у меня не разработаны кулаки. Обычные руки парня. Непривычные к разбиванию досок и кирпичей.

Да, придется потрудиться, чтобы привести их в хорошую форму. В свое время я тоже немало попотел, чтобы научиться разбивать дерево и камни ударом кулака или ребра ладони.

Рядом пыхтел Лапшин. Иногда поглядывал на меня, старался повторять. Я терпел боль в костяшках пальцев и ускорил темп отжиманий. В итоге сделал даже больше, шестьдесят семь или шестьдесят восемь. Запутался под конец.

— Ты зачем так много отжимаешься? — спросил Рома, он уже сидел рядом на коленях и с удивлением наблюдал за мной. — Уже все же.

Я покачал головой и тоже уселся на колени в позу сэйдза.

— Если хочешь добиться успеха в карате, надо делать больше, чем сказали, — по привычке я сказал то самое правило, которым всегда руководствовался в боевых искусствах. Сколько раз, помнится, я изрекал эту истину для учеников! — Впрочем, это не только для карате подходит.

Лапшин задумался. Потом сказал:

— Ты какой-то другой стал. Будто в тебя другой человек вселился. Это что, мой удар на тебя так повлиял?

А мой товарищ, оказывается, проницательный. Хотя, я тут же вспомнил, что мы с ним дружим еще с шестого класса школы и вместе гуляем во дворе. Конечно, за эти годы он успел изучить меня, как облупленного. И теперь сразу увидел, что я разговариваю и веду себя по-другому.

Я ничего не успел ответить. Щепкин стоял перед учениками и кричал:

— Ну-ка, все, быстро в стойку киба дачи! Стоим так и делаем цуки.

Ну да, основа основ. Мы встали в низкую стойку, стопы шире плеч, параллельно друг другу и смотрят вперед. Колени согнуты, центр тяжести опущен максимально вниз. Кулаки на бедрах. И по команде тренера:

— Ити, ни, сан, — то есть, на один-два-три, мы начали бить кулаками вперед. От бедра, прямо перед собой, с выкриком «Киай!».

Каждый стоял на месте и бил перед собой по воздуху. Щепкин ходил между рядами, поправлял тех, кто стоял неправильно и иногда кричал:

— Осипов, ниже сядь, еще ниже!

Или:

— Быстрее бей. От бедра! Выворачивай бедро.

Хм, я бы его поправил, если мог. Это упражнение больше направлено на то, чтобы развить ощущение центра тяжести. Попытаться ощутить, как энергия ци течет по организму, как в теле взаимодействуют силы неба и земли. Как энергия перетекает из земли через тело, стремится вверх, к нему и находит свой выход в ударе кулаком или ладонью в воздух.

Я всегда делал это упражнение медленно и растянуто. С глубоким вдохом-выдохом. После медитации. Иногда и в растяжке, сидя в шпагате.

Здесь больше рулят философия и психология. Физический аспект вторичен. Те же из учеников, кто не верят в ци и силы стихий, могут просто научиться управлять центром тяжести. Это тоже чертовски важно в бою.

Щепкин остановился рядом со мной, понаблюдал, а потом поцокал языком и сказал:

— Эх, Ермолов, в бою у тебя неплохо получается, а вот цуки киба дачи никуда не годится. Давай, учись еще.

Глава 3. Знакомство с домом

Глава 3. Знакомство с домом

До конца тренировки мы отрабатывали ката. Я ушел в себя. Отработка ката всегда была для меня медитацией.

Щепкин разрешил заниматься чем угодно. Я решил успокоить разум с помощью ката «санчин». Несмотря на то, что я вроде освоился и принял факт смерти и переселения душ, все равно еще требовалось время для осмысления произошедшего. Где это сделать лучше всего, как не в медитации?

Другие ученики принялись лупить груши. Некоторые устроили спарринги. Третьи тягали гантели и штанги в углу.

Поискал глазами Коляна и Костяна. Нигде нет. Хулиганы незаметно ушли с тренировки. Зато Смелов до сих пор сидел на скамеечке у стены. Там, где недавно сидел я.

Ну и ладно. Видит бог, мне самому нужна помощь. Самопомощь. Эффективная и незаметная.

Я встал в стойку фудо дачи. Почти естественная поза. Ноги на ширине плеч, руки сжаты в кулаки, находятся на уровне бедер. Глаза закрыты.

Глубокий вдох. Правую ноги приставил к левой. Руки раскрыл.

Выдох. Сложил руки внизу. Не касаясь тела, как бы прикрывая пах. Ладони перекрещены.

Под конец выдоха открыл глаза. Стремительно, как в кино. Как по команде. Снова быстрый вдох. Пятки назад, на сорок пять градусов, ноги чуть согнуты. Носки внутрь.

Руки поднимаются и скрещиваются перед лицом. Правая снаружи. Стойка учи хачиджи дачи.

Выдох. Медленный переход в конечную позицию. Носки параллельно. Руки сжимаются в кулаки. И одновременно — двойной нижний блок гедан бараи.

Дальше другие элементы ката, тоже медленные и сосредоточенные. К тому времени я ощутил единство с новым телом. Разум успокоился. Тело примирились с новой душой. Воспоминания прошлой и нынешней жизни органично переплелись внутри меня.

Я двигался с закрытыми глазами. Старался, чтобы разум покинул тело. Вышел наружу и я мог осмотреть себя со стороны. Стоящего в душном спортивном зале.

По привычке я представил, как вокруг меня циркулирует энергия. Я пытался понять, какого она цвета. Воображал, что энергия ци втягивается через мое тело и через него течет вниз, в землю.

Необязательно следить за дыханием. Можно дышать как хочешь. Естественно и привычно. Главное визуализировать энергию ци. И ее передвижение.

При всем при том я всегда был скептиком. Не верил в ауру, экстрасенсов и прочую мистику. Медитацию использовал как вид самовнушения. Чтобы достичь умственного и душевного равновесия. Это важно, черт побери.

Я позабыл, где нахожусь. Из головы как будто выветрились события последних часов. Когда закончил, увидел учеников, стоящих вокруг меня. И сразу все вспомнил.

— Это что за движения? — подозрительно спросил один ученик. — Откуда ты их выкопал?

Ученики подошли ближе.

— Эй, Ермолов, если ты нашел секретное руководство по карате, давай, поделись, не жадничай, — сказал другой. — Слышь?!

Я улыбнулся. Покачал головой. Выдохнул и потряс кистями рук.

— У меня ничего нет, кроме кулаков и мозгов, — ответил я.

Но ученики, кажись, этому не поверили. Отошли, разочарованно ворчать под нос. Из подсобки вышел Щепкин и хлопнул в ладоши.

— Так, ладно, на сегодня занятия закончены. Строимся.

Мы встали в линию. Цветные пояса в голове, а белые — в конце. Мы с Лапшиным оказались чуть ли не с самого края.

— Благодарю за занятие, — Щепкин поклонился.

Мы поклонились в ответ. И разошлись. Тренер подождал меня. Указал пальцем:

— Завтра вечером приходи сюда. Поведем тебя на смотрины.

Я кивнул. На смотрины, так на смотрины. Посмотрим, в каком состоянии здесь боевые искусства. Судя по-всему, не очень высокий уровень.

Где тут раздевалка? Мы вышли из зала в коридор. Ученики потекли в одну из комнат сбоку. Я тоже вместе с Лапшиным.

Внутри продолговатые деревянные шкафчики. А я забыл, где мои вещи. Хорошо, Рома помог. Мой шкафчик оказался рядом с его.

Мы переоделись и выскочили на улицу. Я огляделся. Свежий воздух, ветер, клены и тополя, шелестящие молодой листвой.

На дворе месяц май. Я стоял во дворе многоэтажки, в подвале которой находился спортзал. Между прочим, я вспомнил, что зал принадлежал секции бокса и тяжелой атлетики при ДСО «Спартак». Лапшин говорил, что тренер соврал, будто мы занимаемся здесь дзюдо.

А находился я в Москве. Перенесся не только во времени, но и в пространстве. Поменял Омск на столицу.

— Ну, пошли, чего встал? — Дапшин застегнул куртку и направился по тротуару к выходу со двора.

Мы вышли на улицу и направились к остановке. В Москве до этого я бывал проездом. На соревнованиях, в командировках, на курсах повышения квалификации и тренингах. В общем, знал не очень хорошо. Но даже сейчас заметил, как отличается столица семидесятых от города будущего.

Мало рекламы. Мало автомобилей. Даже светофоры другие. Никаких плакатов с изображениями известных брендов. Наоборот, плакаты съездов ЦК КПСС и с изречениями Ленина и Брежнева.

Погода хорошая, теплая, но все равно поддувал пронизывающий ветер. Мы подошли к автобусной остановке. Всюду двухламповые фонари, похожие на усики муравья, глядящие в разные стороны. Вокруг девятиэтажки. Над дорогой провода троллейбусов.

Люди в серых и черных куртках. Некоторые в костюмах. Женщины в платьях ниже колен. Светлых тонов: желтые, кремовые, бежевые. Некоторые в синих и черных брючках.