Беседа длилась полтора часа, поэтому, когда я подошел к Лобному месту, солнце находилось в среднемосковском зените, жарило. При взгляде на хвосты, отходившие от лотков с водой и мороженым, пить и есть сразу расхотелось, хотя проблема жажды и перегрева никуда не делась. Никитиных пока не было, или они отошли на часок, как мы договаривались. Окружающая среда не предлагала никаких решений моей проблемы, поэтому в душе начало подниматься глубокое сожаление и стенания по поводу никчемности жизни.

Минут через пятнадцать я заметил семейство Никитиных, которое не спеша продвигалось от Мавзолея к Спасским воротам. Обходя группы и группки людей, хвосты очередей за мороженным и газировкой, двинулся им навстречу. В тот момент, когда я уже готовился пожать руку Борису Павловичу, со стороны Москвы-реки с приличной скоростью к Спасским воротам подлетели три, явно правительственных, машины. Леха запрыгал от радости и замахал руками.

Что самое удивительное, машины остановились, и из первой из них вылез приличных размеров мужчина и направился к нам.

– Извините, пожалуйста, – обратился он к Никитиным, – Алексей Николаевич Косыгин хотел бы переговорить с Игорем Мелешко, вы не возражаете?

Никитины не смогли быстро среагировать и тупо помотали головами.

– Кто это? – Косыгин улыбался, протягивая руку. – И что, вообще, ты тут делаешь?

– Это гении, которых я пытаюсь переманить к себе. Забудут вас, меня, всех "небожителей", но они останутся в памяти людей. Это семья Никитиных, создатели теории и практики раннего развития детей.

– Интересно. Вы не хотите перекусить?

– Еще как! – рык в животе подтвердил мои слова.

– Володя, пригласи семейство Никитиных отобедать со мной в Кремлевской столовой. И распорядись, чтобы накрыли в гостевом зале. – дал Косыгин команду своему то ли телохранителю, то ли ординарцу.

Мы встретились в этом самом гостевом зале через пятнадцать минут, а Никитины продолжали пребывать в ступоре, или треморе, или в столбняке. Лучше всех выглядел Леха, но, глядя на странное поведение родителей, помалкивал. Выбор блюд, стандартные вопросы, стандартные ответы сняли напряжение момента, а совсем все наладилось, когда Косыгин и Никитин нашли общий язык на ниве воспитания детей. Они выпали из разговора, Лена Алексеевна крутила головой и улыбалась, а мы с Лехой отрывались, дегустируя разнообразное мороженое, которое не уставал подносить официант.

Где-то через полчаса духовно-гастрономической оргии, в одну из немногих пауз, Алексей Николаевич спросил меня:

– Игорь, я так и не понял, что тебя привело в Москву?