– Из ваших уст даже такие пафосные слова кажутся уместными! Удивительно!!! – Никитин замолчал надолго, и до прибытия на Московский вокзал Ленинграда мы не проронили ни слова. Дорога до Октябрьска заняла еще полдня и многословием тоже не отличалась. Болтали я и Леха, остальные погрузились в себя и выныривали только для того, чтобы перекусить.

Октябрьск встретил нас приятной погодой. Лес, в котором находится наш поселок, в дневном солнечном свете – прекрасен, а разогретый воздух выжимал из сосновых иголок потрясающий запах хвои. Населения видно не было, все казалось очень первозданным.

В гостинице на календаре был месяц японской культуры, а потому нас встретили девочки, класса четвертого, я думаю, в традиционном ярком кимоно, а мальчики-грузчики в чем-то самурайском. Красиво, что скажешь, а надутые от собственном важности лица ребят, вообще, вне всякой оценки.

– Товарищи, мне надо поселить семью Никитиных из трех человек пока дня на два, а там посмотрим.

– Хоросо, товарисча! – с японским акцентом, с поклоном и сложенными на груди руками ответила девочка за стойкой. – Документы, позаруста, товарисчи.

Никитины "погрузились". Методично выполняли все, что им говорили, отвечали на вопросы по команде, короче, были в игре, чем вызвали дополнительный энтузиазм исполнителей.

– Вас марчик проводит в номер, средуйте за ним, позаруста.

Мужественное самурайское лицо, неспешные, полные собственного достоинства, манеры, исполненные учеником начальной школы, да еще с чемоданом в руках, вызвали неподдельный интерес даже у Лехи, который все время порывался помочь "самураю".

– Игорь, а что это за гостиница?

– Школьная, ею управляет сводный отряд начальных классов, чтобы было интереснее, им помогает наш поселковый театр, и раз в месяц они меняют культурный облик. Сейчас, судя по всему, месяц японской культуры. Вокруг гостиницы получается много работы, шума и веселья. Плотная такая педагогическая идейка, только ребятам это знать не полагается, – сказал я шепотом, прикладывая палец к губам.

По длинному коридору второго этажа плавно двигались несколько тележек, заставленных всем необходимым для уборки. Все уборщицы были в японской национальной одежде. Но лица их были не так одухотворены, как у девочек внизу. Похоже, японская одежда не очень удобна для хозяйственной работы.

– Товарищи гости! Мы можем поздно пообедать или пополдничать, а потом погулять по местам будущих боев, или, наоборот, сначала провести рекогносцировку по полям сражений, а потом полноценно поужинать. Выбор за вами! – все это произносилось мной очень официально, с выставленной вперед ногой, заложенной за поясницу рукой и требуемым помахиванием другой. – Алексея можно отдать ребятам, они скучать ему не дадут.