С громкими криками и стонами попадали на землю раненые афганцы, проклиная своего коварного врага "кровавого глаза" сумевшего ударить в самый важный момент.

- В штыки! - последовала новая команда русского генерала, и персы послушно устремившись в атаку, легко опрокинули противника. Этому способствовала не только большая потеря в рядах афганцев, но и гибель от персидской пули командира нападавших воинов.

- Абдурахман убит! Кровавый глаз сразил Абдурахмана! - пронеслось по рядам афганских смельчаков, и эта скорбная весть поколебала их души куда сильнее, чем вся картечь и пули, выпущенные по ним в эту ночь противником.

Лишившись любимого командира и яростно теснимые персами, воины Ахмат-шаха вначале отошли от батареи, где успели заклепать одно из двух захваченных орудий.

Грусть и уныние царило на улицах Герата на следующий день. Свыше трехсот человек осталось лежать по ту сторону крепостной стены, вместе с правой рукой Ахмат-шаха славным Абдурахманом. Впрочем, афганцы не остались в долгу перед противником. Как не плачевны были их дела во время вылазки, отходя в крепость, они унесли с собой много отрезанных голов, которые утром следующего дня красовались на кольях, установленных на гребнях крепостных стен.

Вражеская батарея, словно в отместку за неудачное нападение на нее грохотала весь день, планомерно разрушая стены Герата. От артиллерийского огня рухнула еще одна башня, а количество проломов в крепостных стенах уверенно приближалось к десяти. Видя сильные разрушения оборонительных линий, Ахмат-шах ожидал скорого нападения врага, но его не последовало. Твердо держась своего первоначального плана, Евдокимов терпеливо ждал, когда будут закончены минные работы.

Персы работали над подкопом круглые сутки, но мину под крепостную стену они еще так и не подвели. Инженер-капитан Яблочков твердо обещал Евдокимову закончить все дела в самое ближайшее время, и тот согласился подождать, пообещав капитану выплатить тысячу рублей, если подкоп будет закончен через неделю.

В ожидании скорого штурма Ахмат-шах выжидал еще несколько дней, предполагая в этой пассивности какой-то хитрый ход врага, а затем вновь предпринял атаку на "Громогласную" батарею, основательно обвалившую стену юго-восточного угла крепости.

На этот раз Ахмат-шах бросил против ненавистной батареи почти двенадцать тысяч человек, возлагая на эту вылазку все свои надежды. Ближе к полночи, дождавшись, когда тонкий серп луны затянут набегавшие облака, афганцы покинули крепость и бросились в атаку.

Движение столь огромной массы людей было трудно не заметить, если постоянно наблюдаешь за врагом, и потому на этот раз персидские часовые не оплошали. Засевшие в траншеях и окопах солдаты открыли сильный огонь, к которому сразу присоединились пушки.