Все с тревогой ждали утра следующего дня, и опасения севастопольцев были не напрасны. Едва только солнце взошло на небосклоне, как противник возобновил бомбардировку города с удвоенной силой. Теперь вражеские батареи обрушили свой огонь не только на Малахов курган и прилегающие к нему укрепления, но и 4 и 5 бастионы. Грохот выстрелов пушек непрерывно длился в течение пяти часов, временами чуть ослабевая, чтобы затем вновь достичь своего максимума.

Так продолжалось до двух часов дня, после чего огонь осадных батарей прекратился. Следуя приказу Пелесье, был дан небольшой отдых людям и орудийным стволам, которые регулярно охлаждали водой. Генерал очень опасался, что пушки могут отказать в самый важный момент.

Желая помочь своим товарищам на Малаховом кургане и 4 бастионе, артиллеристы с Северной стороны и Константиновской батареи вели интенсивный огонь по расположению врага с целью принудить его батареи к молчанию. Итогом их стрельбы стало уничтожение четырех пороховых складов союзников, но они не смогли уничтожить ни одной осадной мортиры.

Примерно около восьми часов вечера осадные батареи союзников прекратил обстрел русских позиций, но наступление ночи не гарантировало русским спокойной жизни. Ровно в одиннадцать часов вечера из английской траншеи напротив 4 бастиона неожиданно вылетело три белых ракеты, и раздались громкие крики и заливистая барабанная дробь, какая обычно бывает при начале штурма. Напрасно встревоженные часовые пытливо вглядывались в сторону вражеских траншей, пытаясь определить, покинули британцы свои позиции или нет. Ночная мгла была надежным щитом для коварного противника, который, оставаясь в траншеях, лишь только громко кричал, имитируя атаку.

Измученные и утомленные за день севастопольцы стали торопливо выходить на банкеты, готовясь к отражению нападения врага, а генерал-лейтенант Хрущев в очередной раз двинул к передовому краю обороны резервы. Все ждали штурма, но Пелесье вновь поймал русских на фальшивой атаке. Едва только пехотные батальоны приблизились к бастиону, как на них обрушился сильнейший артиллерийский огонь.

В ночной тьме союзники били исключительно по площадям, но их огонь был очень результативен. За два часа бомбардировки русские потеряли свыше девятьсот человек убитыми и ранеными. Было убито и ранено много офицеров, которые самоотверженно стояли вместе со своими солдатами, выказывая полное презрение к смерти. Осколком бомбы  в голову был убит генерал-майор Голев находившийся в это время на 4 бастионе и штуцерной пулей в ногу был ранен Александр Петрович Хрущев, терпеливо ожидавший вражеской атаки.