Вместе с ними получил серьезное ранение генерал-майор Тотлебен, выехавший на позиции для осмотра нанесенного врагом ущерба и утверждения расположения новых оборонительных позиций. Еще раньше герой Севастополя был ранен в руку, но, несмотря на все протесты медиков, остался в строю. Теперь же ранение оказалось куда опаснее. Генерал получил сильнейшую контузию грудной клетки ядром и как не порывался Тотлебен остаться в Севастополе, на этот раз врачи были неумолимы.

Так город лишился своего последнего пламенного защитника, который ушел со своего поста вслед за Нахимовым. Перед отъездом он оставил инженер-полковнику Геннериху план создания новой линии батарей и параллелей, которые должны были надежно преградить путь врагу в случае его прорыва главных позиций обороны.

Третий день бомбардировки мало чем отличался от двух предыдущих. Враг в течение многих часов вел непрерывный обстрел русских позиций, стремясь разрушить до оснований брустверы, завалить ров, выбить пушечную прислугу. И снова от бомб и ядер продолжали гибнуть солдаты резервных частей, придвинутых к переднему краю по приказу Остен-Сакена, так и не сделавшего нужно вывода.

Единственно положительным моментом этого дня было то, что пытливые умы артиллеристов нашли довольно эффективный способ борьбы с вражескими мортирами. Так как  количество собственных мортир у русских пушкарей было небольшим, они приспособили для навесной стрельбы длинные орудия, имевшие различные повреждения не позволявшие использовать их по прямому назначению. С этой целью на батареях выкапывались ямы, куда под большим углом возвышения опускались пушечные стволы. Такие своеобразные мортиры могли вести навесной огонь по вражеским позициям, выбрасывая за один выстрел по десять-пятнадцать гранат.

Поздно вечером 19 августа в Севастополь приехал князь Горчаков в сопровождении графа Ардатова. Михаил Павлович был очень занят своими делами в Бахчисарае, но все же смог оставить их на время и приехать в осажденный город.

Дмитрий Ерофеич встретил гостей в явно подавленном состоянии, столь мощной и разрушительной бомбардировки город еще не подвергался ни разу. Остен-Сакен стал торопливо докладывать о многочисленных разрушениях на батареях и бастионах города, которые не успевают исправляться.

- Ещё несколько дней такой бомбежки и наши укрепления превратятся в руины! - с напускной дрожью в голосе докладывал генерал высокому начальству. Горчаков собирался понимающе кивнуть в ответ, но Ардатов опередил его.

- Вести огонь такой интенсивности еще несколько дней у Пелесье пороху не хватит. Будьте реалистичны генерал. Эта свистопляска продлиться ещё день, максимум два.