- И что же они пытаются скрыть от моего взора? - с тайной надеждой спрашивал султан подкупленных советчиков, и те послушно пересказывали слова британского посла сэра Френсиса.

- У русских не так много сил как это кажется, ибо число стоящей у Галаты пехоты никак не больше пяти тысяч человек. Корабли "Нахим-паши" серьезно пострадали от боя с нашими крепостями. Один они срочно поставили на ремонт в док французов, другой отослали домой, а третий были вынуждены затопить. Так сильно он пострадал от ядер Мушавер-паши.

- Пусть будет так, но оставшиеся корабли вполне способны сравнять с землей половину Стамбула и мой дворец в первую очередь, - резонно сомневался султан, но сладкоголосые придворные успокаивали его.

- В Дарданеллах сел на мель французский транспорт с тысячью солдат плывущих  в Севастополь. Его конвоировали два паровых корвета, которые сейчас пытаются снять его с мели. Там же сейчас находится британский корабль с полутора тысячью солдат плывущих в Индию. Сэр Френсис уже известил их о появлении русских и приказал идти тебе на помощь. Продержись всего несколько дней, и союзники обязательно прогонят "Нахим-пашу". У него нет паровых корветов. Одни блохи, да и те порядком потрепанные, - советовали своему властителю британские подпевалы, и, польстившись на их щедрые посулы, султан воздержался от немедленного подписания мира.

В самом деле, к чему спешить, если есть возможность дать отпор врагу, да к тому же чужими руками. Конечно, придется отдать свою придворную гвардию под командование англичан, но тогда общая численность войск достигнет девяти тысяч человек, и они обязательно сбросят пришельцев в море.   

Итак, султан принял решение, и главный визирь стал искусно тянуть время, выискивая всевозможные дипломатические проволочки. К концу третьего дня переговоров в султанский дворец пришла радостная весть. Союзный флот и армия на подходе и уже завтра утром будут на пороге турецкой столицы.

Казалось, всё идет хорошо, но судьба не всегда бывает исключительно благосклонна только к одной из сторон. Как показывает жизнь, она, как правило, справедливо раздает всем сестрам по серьгам. Свои серьги в виде одинокого рыбака грека получила и Россия.

Глубокой ночью, он подплыл к стоящей на якоре русской эскадре, поднялся на борт флагманского корабля и потребовал встречи с адмиралом Нахимовым. С опаской, озираясь в сторону освещенного огнями  Семибашенного замка, грек торопливо поведал русскому флотоводцу о появлении вблизи турецкой столицы нескольких кораблей, с которых на берег сошло множество солдат одетых не в турецкую форму. Рыбак точно назвал число кораблей противника, и даже смог обозначить их класс.