Вилье неловко повернулся в жестком кресле, и гримаса боли исказила лицо моряка. Закусив губу, он мужественно перетерпел боль в стопе и продолжил разговор.

- Довольно смелый, но вместе с тем очень рискованный ход со стороны русского флотоводца. Ведь он должен был прекрасно понимать о том, что незамедлительно последуют ответные действия с нашей стороны.

- Нахимов играет в крайне опасную игру, противопоставляя свой парусный флот нашим паровым кораблям. В условиях наступивших штормов русским кораблям будет очень трудно ускользнуть от нашей эскадры. Я бы расценил их шансы как крайне ничтожные – поддакнул начальнику Шарнье, чем заслужил одобрительный кивок адмирала.

- Я рад слышать эти слова, и полностью уверен, что скоро вы доложите мне о полном уничтожении русского флота. Для выполнения этой задачи я передаю под ваше командование все семь паровых корветов и фрегатов, способных выйти в море на данный момент – торжественно изрек Вилье и увидел разочарование на лице Шарнье. Тот явно рассчитывал на получение от адмирала большего числа кораблей.

- Не кривитесь Теодор. Этих сил вполне хватит для уничтожения всего русского флота адмирала Нахимова, при умелом командовании. Я прекрасно понимаю ваше желание иметь большее количество вымпелов, однако это совершенно невозможно. Парусные фрегаты будут только обузой для вас, а присутствие канонерок не даст ничего существенного. Большое число, как правило, приносит делу больше вреда, чем пользы, а иногда может и вовсе погубить его – нравоучительно произнес Вилье, и Теодору после этих слов оставалось только откланяться, что он и незамедлительно сделал.     

  За время, которое потребовалось союзному флоту для совершения плавания по маршруту Севастополь-Стамбул, Шарнье смог по достоинству оценить правоту решения своего командира не посылать в поход парусные суда. Погода на море ухудшалась с каждым часом и присутствие в составе эскадры парусников, сильно затруднило бы её плавание.  

  Так, мужественно борясь с сюрпризами ноябрьской непогодой, моряки Шарнье вышли к Босфору. Там их встретил непрерывно моросящий дождик, совершенно не помешавший дозорным флагманского корабля, разглядеть отсутствие турецкого флага над береговыми укреплениями.

- Босфорские береговые батареи турок разгромлены, господин контр-адмирал! – с такими словами вахтенный офицер подскочил к адмиралу, едва тот вышел на палубу из своей каюты.

- Что за ерунда, Жером!! Этого просто не может быть! – с негодованием набросился Шарнье на незадачливого вестника, но тот упрямо тыкал пальцем в сторону берега. С замиранием сердца адмирал выхватил из рук подбежавшего адъютанта подзорную трубу и яростно вперил взгляд в берег. То, что он увидел, повергло его в шок. Над главной крепостью Босфора «Европой», действительно не было османского флага, что явственно говорило, об оставлении турецкими солдатами, столь важной позиции.