– А куда?

– В Киев, – мрачно сказал Григоренко, – будет жрать теткины бублики на халяву.

– Это если я ее найду, – Крысюк почесался под воротником.

– Як то – не найдешь? Я ж все понятно рассказал.

Прогрессор только вздохнул. Крысюк, даже со стрижкой, никак не тянул на адъютанта его превосходительства. Но, с другой стороны – а почему бы и нет? Если приказ был сверху, то у батьки за тачанкой тоже не дураки едут. Да и Заболотный тоже не вчерашний. Офицера, во–первых, нет, во–вторых – его проверят. Образованный тоже человек, про которого есть данные – аттестат, записи в деканате, записи на службе. А Крысюк, согласно фамилии, шмыг–шмыг по городу, может, что–то и узнает. И интересно, какие это хлопцы з лесу? Какие–нибудь дружки петлюровцев? И что они задумали? Саботаж? Акт иллегализма, который подгадит большевичкам? И уцелеет ли при этом акте Крысюк? И что станет с его гипотетической вдовой, которая сейчас ревет в три ручья, никого не стесняясь?

Глава девятая

Глава девятая

Поезд, задребезжав всеми сочленениями, остановился на вожделенном киевском вокзале. Люди поспешно слезали с крыш и выходили из вагонов. Всякие люди – старичок в когда–то модном сером костюме, малец в потрепанной гимназической форме с подозрительным шнурком на тощей грязной шейке, толстая старуха со сломанным кружевным зонтиком, рябая девица с восемью тугими торбами, разнообразные личности в плохо сидящем партикулярном платье, но с военной выправкой. Беспризорник Грач привычно оглядел приезжих и пристроился за кем–то, который слез с крыши вагона. Грач хорошо разбирался в людях – вот, в черном пиджаке – офицер, не ниже унтера– загар характерный, походка, правая рука к левому бедру тянется. И сколько тут этот дурик проживет? Вот – спекулянтка побежала, три платья на себя напялила, еще и парасольку несет, нужная женщина. Там – беженцы какие–то, растерянные да напуганные. Вон тот гимназер – наган под курткой прячет, револьверный шнур у него на шее. А этот, шо с крыши слез – интересный. Грошей нет, раз на крыше ехал, в Киеве первый раз, потому что смотрит вокруг да глазами хлопает, а для беженца он сильно спокойный. И не офицер, шаг не чеканит, только смотрит он не так, як дядько Иван из села, шо капусту продает. Не восторженно.

Грач осторожненько попытался выудить из кармана у приезжего что–нибудь ценное. Может, даже часы с музыкой. Кисет! А потом Грач понял, что его цапнули за руку.

– Таке мале, а вже паскудне, – Крысюк такого не ожидал. А убивать маленького вылупка не хотелось.

Грач понял, что зря он полез к вот этому незнакомцу в карман. Надо было к тому старичку, а этот убьет, як вошу задавит. И держит крепко, не вывернешься. А хотел же финку взять! – Та пустите, та я ж вам ничего не сделав!