Официально Сазонтьева принимал в своей резиденции Шенье, но никто не удивился, когда в разгар переговоров открылась дверь и в зал вошел президент Франции. Разговор сразу пошел о новой системе безопасности Европы.

— Пора уходить от существующей системы построения НАТО, — убеждал новоиспеченный маршал. — Позиция США во время балканского кризиса явно показала, что Штаты были готовы пожертвовать Европой ради сохранения собственного спокойствия. Сам по себе конфликт вокруг Югославии носил локальный характер, и его вполне было возможно решить мирным путем. Против этого была именно Америка. Не секрет, что и дальневосточный кризис вокруг Курил был спровоцирован именно США. Для Японии это кончилось плачевно, но правительство Штатов явно не извлекло уроков из случившегося. Кто знает, на какую авантюру они решатся завтра? Надо переходить к континентальной системе безопасности.

— То, прежнее американское правительство, ушло в отставку, — напомнил Лемьер.

— Да, но и у нынешнего президента основным пунктом программы значится возвращение России в лоно демократии. А это означает только одно — продолжение попыток вмешательства США во внутренние дела моей страны. Я не думаю, что вам бы понравилась предвыборная кампания претендента на первые роли, допустим, в Германии, если там было записано возвращение ей Эльзаса и Лотарингии…

Выйдя из зала заседания Лемьер бросил через плечо своим советникам:

— Кто из вас убеждал меня, что он грубый солдафон с мышлением ефрейтора? Хотел бы я иметь армию, состоящую из таких ефрейторов. Даже если все эти предложения принадлежат Сизову, то он хорошо их озвучивает.

Из-за визита французского президента встреча двух министров задержалась более чем на час. После ее окончания кортеж машин торжественно проследовал к Триумфальной арке, а после возложения венков к могиле Неизвестного солдата поспешил в собор Инвалидов, к могиле Наполеона. Отдав честь и лично возложив венок, Сазонтьев неожиданно для всех сдернул фуражку и, преклонив колено, застыл перед надгробием из красного полированного финского порфира.

Визит показывали в прямой трансляции, и этого жеста маршала было достаточно, чтобы завоевать симпатии экспансивных французов. Уже на следующий день пикетчиков с антирусскими плакатами значительно поубавилось, в основном это были люди с типично кавказскими лицами. Впрочем, было кое-что и посерьезнее плакатов. Как оказалось, тот неожиданный приход президента просто спас жизнь Сазонтьеву. Находившийся в оцеплении полицейский с многоэтажным именем Андре Жан-Пьер Килли обратил внимание на одну из машин — серый старенький «Пежо», — стоящих в течение трех часов недалеко от собора Инвалидов. Удивило его то, что все это время в машине сидели люди. Андре указал на странную машину своему лейтенанту. Группа полицейских подошла к «Пежо». Увидев полицию, четверо сидевших в автомобиле занервничали, начали оживленно переговариваться. Оказалось, что ни один из них не владеет французским. Под дулами автоматов чужеземцев вытащили из машины, при них обнаружили пистолет и пульт управления взрывным устройством. В спешном порядке были прочесаны все окрестности, мину обнаружили в припаркованном в двухстах метрах от входа в собор стареньком «Форде», как раз по ходу движения кортежа российского маршала. Бомбу обезвредили, все четверо террористов оказались выходцами с Кавказа — трое чеченцев и карачаевец.