— Маккреди слушает.

— Президент, это говорит небезызвестный вам Али аль-Ваххаб. Атомная электростанция в моих руках. Надеюсь, ты не хочешь, чтобы я ее взорвал?

Лоб президента покрылся потом.

— Нет, — еле выдавил он.

— Тогда слушай мои условия. Во-первых, пусть охрана прекратит обстрел блока — вдруг попадут куда не надо. Во-вторых, пусть твой флот покинет зону Персидского залива. И в-третьих, приготовь нам «Боинг-747» с полными баками и миллиардом долларов на борту. Все ясно?

— Хорошо, мы обсудим ваши предложения.

— Я позвоню через десять минут.

Положив одну телефонную трубку, Маккреди спросил в микрофон другой:

— Ну, что скажешь, Пит?

— Нельзя идти у них на поводу. Надо выбить их со станции любой ценой.

— Но тогда они взорвут ее! Это же второй Чернобыль!

— У них не получится. Вряд ли у них с собой много взрывчатки. Они могут нанести урон станции, но взорвать реактор им не под силу.

Президент погрузился в раздумья. Время шло, и он наконец принял решение.

— Я думаю, они не пойдут на это. Все-таки не зря он запросил самолет и деньги. Я все понимаю, Пит, но я не могу рисковать. Передай приказ прекратить огонь.

О его решении аль-Ваххаб узнал еще до повторного звонка.

— Али, они прекратили огонь, — доложили с одного из его постов. Когда и все остальные подтвердили это, аль-Ваххаб захохотал:

— Хвала аллаху, он затмил неверным разум!

Ровно через час по знаку Османа Муса отвез кресло физика от пульта. Тот откинул голову назад, по его бледному, бескровному лицу тек болезненный пот.

— Готово, — еле слышно сказал он.

— Когда? — спросил Али.