— Асы Ирака, властители неба! — рявкнул в динамиках голос комментатора. Зрители подняли головы, и шестнадцать МиГов с могучим ревом на минимальной высоте промчались над площадью. Гул двигателей не успел еще затихнуть, как в небе появилась шестерка «Сушек», затем — два звена французских «Миражей». Завершать воздушный парад должна была четверка Анвар эд-Дина.

— Эскадрилья "Соколы Саддама Хуссейна", лучшие пилоты нашей страны! — прокричал ведущий.

На этот раз пауза оказалась продолжительней, гул двигателей «Миражей» начал затихать вдали, когда, словно четыре пули, на скорости, лишь немного уступающей скорости звука, четверка МиГов на минимальной высоте вынырнула из голубого горизонта и резко пошла вверх, рассыпаясь в разные стороны и оставляя за собой цветные полосы многоцветного дыма. Эффектная фигура называлась «тюльпан», и толпа зрителей отозвалась на нарисованный в небе цветок восторженным ревом, тут же заглушенным могучим ревом двигателей. Три истребителя исчезли из виду, но оставшийся, выполнив громадную "мертвую петлю", снова начал заход на площадь, все так же продолжая оставлять за собой толстый шлейф красного дыма. На трибуне для руководства Саддам Хасан толкнул рукой командующего ВВС:

— Клянусь аллахом, что это мой названный брат Анвар!

— Да, это скорее всего он, — внезапно помертвевшими губами пробормотал генерал. Он досконально знал программу воздушного праздника, и ничего подобного в ней не было предусмотрено.

А Анвар эд-Дин в это время откинул предохранительную планку на рукоятке штурвала и нащупал кнопку пуска ракет. В перекрестье, проецируемом на стекле шлема, он видел маленький с такой высоты прямоугольник громадной трибуны. В последнее мгновение, перед тем как он нажал на кнопку, перед внутренним взором полковника возник тот черный ягненок, и лицо хохочущего мальчика с окровавленным ножом в руке…

Ракеты ударили очень точно, ни одна из них не ушла в сторону, недаром Анвар эд-Дин много лет удерживал звание лучшего снайпера иракских ВВС. Грохот, пламя и черные тучи взрывов с разлетающимися во все стороны обломками трибуны еще не успели осесть, как МиГ снова появился над площадью, поливая остатки трибуны огнем пушек. После этого самолет взял курс на северную окраину столицы. Когда кончились жилые кварталы и пошла зеленая зона пригорода, полковник снова нащупал рукоять управления огнем. В перекрестье его прицела появилась плоская крыша роскошной виллы. Именно там в этот момент обитала женская половина семьи Саддама Хусейна и один из его сыновей, Хамид, прикованный к инвалидной коляске младший брат, руководитель тайной полиции Ирака. Рядом с домом голубела округлая чаша бассейна, и первое, что заметили натренированные глаза летчика, — лежащую на боку инвалидную коляску.