— Да, — подтвердил Циммерман. — Они обучаются уже около четырех лет и скоро будут готовы.

— Ну, об этом я поговорю с Сизовым, — сказал президент. — Что еще?

— Есть возможность надолго оставить турецкие F-16 на земле. Нужно только задействовать флот, — предложил Циммерман.

— Это довольно грязное дело, — торопливо заметил сморщившийся Арисон.

— Но нужное, — оборвал его Лепински.

— Да в чем дело?! — удивился президент.

Циммерман коротко доложил о своем предложении. После короткого раздумья Маккреди кивнул головой:

— Хорошо, действуйте.

После этого он обернулся к Арисону и добавил: — Джимми, я думал, ты уже избавился от своих пристонских шор. Политика делается не только в белых перчатках, порой приходится голыми руками кидать чистое дерьмо. Конечно, это печально, что в двадцать первом веке приходится действовать методами вьетнамской войны, но что поделаешь. Таково наше проклятое время перемен.

Через семь дней после этого совещания глубокой ночью в самом центре Индийского океана шло судно «Такиро-Мару», японский контейнеровоз типа «ро-ро», зафрахтованный на один рейс от Джорджтауна до Стамбула с грузом из стандартных контейнеров. Судно всего три года назад сошло со стапелей и было нашпиговано электроникой не хуже чем космический корабль. На всем громадном корабле бодрствовали всего три человека — двое на мостике и один в машинном отделении. Остальные пятнадцать членов экипажа, в том числе и капитан, мирно спали в своих каютах. Исиро Накато, штурман и рулевой в одном лице, для того чтобы не уснуть, играл в электронные игры, его непосредственный начальник по вахте, Идзуми Танако, второй помощник капитана, слушал по радио музыку, надев стереонаушники.

Впрочем, он не отрывал глаз от экрана локатора. Трасса считалась довольно оживленной, но в эту ночь ни одно судно не приблизилось к сухогрузу более чем на двести миль. Идзуми наслаждался мощной мелодией девятой симфонии Бетховена в исполнении Берлинского симфонического оркестра. Большой знаток и любитель классической музыки, он был на самом верху блаженства. Мельком глянув на штурмана, он увидел, как тот с горящими глазами уставился в монитор компьютера, где воин в классическом одеянии самурая крошил мечом химерических монстров. Увлечение Накато этими примитивными играми вызвало у аристократа Танако легкую усмешку презрения, но через секунду лицо его исказилось гримасой, и, выругавшись, он сорвал с головы наушники.

— Ты чего? — удивился штурман, не отрывая глаз от экрана.

— Дикие помехи. И надо же, как раз в самом финале! Хор как раз начал петь "Обнимитесь, миллионы!"