Джефферсон умел поднимать волну. Началась истерия в газетах, на телевидении, конгресс создал специальную комиссию по разбирательству действий президента. В отдаленной от большой политики желтой прессе начали писать о неизбежности импичмента Маккреди. Итогом всей этой шумихи стало назначение сенатом объединенных с конгрессом слушаний по внешней политике администрации президента.

— Идиот! — невежливо отозвался о своем молодом коллеге Маккреди. — Не буду же я перед страной и всем миром раскрывать свои карты!

Президент обернулся к своему советнику по национальной безопасности Коре Нельсон, темнокожей сорокасемилетней женщине с приятной внешностью, железной волей и незаурядным умом.

— Кора, займись этим. Они вызвали меня в конгресс десятого. Нужно любой ценой отложить слушания до двадцатого.

— Почему до двадцатого?

— Наши ушастые коллеги, Лепински и Циммерман, предполагают, что именно двадцатого ноября арабы нанесут свой удар. Девяносто процентов вероятности.

— Хорошо, я попробую.

Используя республиканское большинство в обеих палатах, Нельсон своего добилась. Слушания по международной политике президента были перенесены на двадцать первое ноября.

Но прийти на них Маккреди уже не пришлось.

ЭПИЗОД 36

ЭПИЗОД 36

Начальник контрразведки Объединенных мусульманских сил Хасан Бхутто не зря нервничал по поводу секретности передислокации войск. Израильский генштаб давно был в курсе планов исламского командования, он знал, что война неизбежна. Часть материалов предоставили США, а многие разведданные израильтяне добыли сами. Единственное, чего не знали ни «Моссад», ни конкурирующая с ней АМАН, — когда начнется новая арабо-израильская война. На очередном совещании с участием премьер-министра и всех силовиков обсуждался именно этот вопрос. Докладывал начальник генерального штаба Менахим Бен-Арив:

— Итак, против нас выставляют группировку войск общей численностью почти два миллиона солдат, две тысячи танков, триста пятьдесят самолетов всех видов, более шести тысяч орудий, флотилию из трех крейсеров, пяти эсминцев и трех подводных лодок. Общее превосходство врага по личному составу в три раза, по танкам в два, по самолетам в полтора.

— Само по себе это не имеет значения, — пробурчал премьер-министр Ицхак Амит, последний представитель первой волны израильских политиков. В прессе его частенько называли "Львом сионизма". Как и Бегин, Рабин, Шарон, он прошел школу еврейской террористической группировки "Иргун Цвай-Леуми". В 1948 году он принимал непосредственное участие в убийстве посредника ООН на Ближнем Востоке, главы Красного Креста графа Фольке Бернадотта. А еще до этого Амит засветился в апреле сорок восьмого, во время печально известной резни в деревне Дейр-Яссин, где он был правой рукой Шарона, и, как поговаривали, лично зарезал штык-ножом как минимум двоих раненых арабов.