— Мы всегда были в численном меньшинстве, но это не помогло им выиграть ни одной войны, — добавил он.

— Да, но сейчас положение более чем серьезное. Кроме военной акции арабы готовят массивную политическую атаку на США и весь Запад с целью нашей полной блокады, — заметил глава «Моссада» Абрахам Вейцман.

— США нас никогда не оставят, мы единственные его союзники на Ближнем Востоке, — упрямо продолжал гнуть свое Амит.

— Но в последнее время все изменилось. Штаты упрочили свое положение на Аравийском полуострове после двух ирако-кувейтских войн. И саудиты, и Фейсал не возражают против присутствия в их странах военных баз и флота в Персидском заливе.

— Ну хорошо, я еще раз пошлю в Вашингтон министра иностранных дел и добьюсь от янки гарантий полной поддержки в нашей борьбе, — согласился Амит. — Ну, а ваше дело, — он обернулся к рыцарям плаща и кинжала, — любой ценой узнать час «Ч». От этого зависит все. Мы не должны повторить ошибок "Войны судного дня".

Вейцман поморщился. В семьдесят третьем году «Моссад» действительно полностью прошляпил широкомасштабную подготовку к войне Египта и Сирии. В те, первые дни войны, казалось, что арабам удастся сбросить евреев в море, и только предательская политика Саддата, остановившая танки у порога Израиля, спасла иудейский народ от печальной участи.

— Хорошо, я ручаюсь своей головой.

Спустя неделю в двенадцать часов ночи в спальне премьер-министра Ицхака Амита раздался телефонный звонок.

— Да, кто там еще? — буркнул с хрипением и свистом старый сионист.

— Это я, Вейцман. Я узнал все что надо.

— Это точно?

— Да, абсолютно.

— Ну что ж, тогда я позвоню Герцлю, пусть запускает свою шарманку.

Подняв трубку другого телефона, Амит вызвал министра обороны Авраама Герцля.

— Ты уже все знаешь?

— Да, Вейцман мне доложил.

— Тогда запускай Навина в действие.

— Слушаюсь!

Отдав приказ, Амит перевернулся на другой бок и погрузился в сон. Снотворное, принятое три часа назад, вряд ли помогло бы ему нормально руководить страной, так что следовало до конца использовать гарантированные фармацевтической фирмой «Хехст» три часа отдыха. Кроме того, премьер знал своих генералов — их не надо было торопить. Чаще приходилось тормозить.

"Моссад" узнал о часе «Ч», перехватив несколько групп диверсантов, заброшенных для проведения терактов и диверсий против израильтян. Под жуткими пытками в казематах "Шинт Бет", израильского аналога гестапо, некоторые сломавшиеся палестинцы неизменно называли одно и то же время запланированных диверсий — пять часов утра двадцать первого ноября.