Надо сказать, что сама эта затея с диверсионными группами в свое время была напрочь отвергнута покойным Ага уль-Хаком.

— Совсем незачем посылать туда людей, если все может решить одна ракета, запущенная с самолета. Израиль не Сибирь, здесь не нужно рвать железнодорожные мосты.

Но уже после смерти пакистанского диктатора лидеры разных палестинских группировок убедили командование послать их бойцов. Потенциальным лидерам новой Палестины нужно было отметиться как самым важным борцам за свободу порабощенной родины. Сейчас все это сыграло против самих арабов.

Через полчаса после звонка Вейцмана оперативный план под названием "Иисус Навин" вступил в действие. Уже до этого восемьдесят процентов личного состава армии находились в казармах. Срочная мобилизация остальных резервистов была проведена в рекордные сроки: к четырем часам утра сто процентов израильтян, годных к несению воинской службы, прибыли в места своей дислокации.

С аэродромов с ревом поднялись сотни израильских самолетов. За десять минут до этого выстрелы из зениток и гаубиц по всей стране распылили в воздухе миллиарды тончайших цинковых иголочек, внешне похожих на самую обычную стекловату. Но на экранах арабских радаров образовалось громадное, непрозрачное для радиоволн пятно. Висевшие в небе над Средиземноморьем американские АВАКСы подавляли частоты мусульманских радиостанций. Первая волна штурмовиков прошлась по арабским аэродромам. МиГи, «сушки», «Миражи» и F-16 мусульманских сил только выруливали на взлетную полосу, когда на малой высоте вынырнувшие из предрассветного тумана израильские самолеты с ходу ударили по ним ракетами и бомбами. Семьдесят процентов самолетов антиизраильской коалиции погибли, так и не поднявшись в воздух. В Египте повторилась история шестьдесят седьмого года, когда в течение десяти минут израильская авиация по очереди бомбила один аэродром за другим, но местное начальство, вместо того чтобы оповестить об этом соседей, начинало звонить в Каир и спрашивать у вышестоящих генералов, что делать.

Покончив с авиацией противника, израильские самолеты принялись терзать наземные войска. Полтора миллиона людей, тысяча танков, полторы тысячи бронетранспортеров, шесть тысяч орудий, — все это было спрессовано в одну сплошную массу в ожидании наступления. И каждая сброшенная бомба, каждый осколок и снаряд находили свою цель, а когда самолеты улетели на заправку, в игру вступила артиллерия. Дальнобойные гаубицы и многоствольные реактивные установки с ревом и грохотом обрушивали тонны железа на головы иракцев, марокканцев, египтян и тунисцев. С ревом срывались со спусковых установок ракеты средней дальности «Иерихон». Одинаково гибли и вышколенные пакистанские вояки, и полуанархические добровольцы из дивизии афганских моджахедов. При этом еврейские командиры использовали все достижения передовой науки. После каждого залпа командиры батарей уточняли цели на дисплее компьютера, напрямую связанного с мощнейшей оптикой застывшего на стационарной орбите американского спутника-шпиона.