— Ну, а ты что? — допытывался Соломин.

— Что-что, послал их и все! Родину, говорю, не продаю!

Довольный Литовченко оглянулся на своих коллег, но только на губах у некоторых он увидел улыбки одобрения. Остальные смотрели на него с явной завистью.

— И что они предлагали конкретно? — настаивал Соломин.

— Да ерунду разную! Кемпинги построить, гостиницы эти, как их… пятизвездочные. Два небольших аэропорта обещали поставить. А потом, говорят, мы привезем сюда два миллиона туристов.

— И ты отказался? — ахнул Седов.

— Конечно! Я говорю, давайте лучше мне что-нибудь из промышленности, вон целлюлозный хотя бы реконструировать, а то и вторую очередь открыть.

— Ладно, поговорили и хватит, — резюмировал Соломин, морщась, как от хинина. — Все свободны, Строганов останься.

Когда все вышли, премьер спросил:

— Это твое предложение экономически обосновано?

— Да.

— Какие основные трудности?

Строганов вздохнул.

— Заставить потесниться дальнюю авиацию. На тот же аэродром придется сажать «Боинги» с туристами. Потом нужно примерно с десяток аэродромов для легкомоторной авиации, топливо. Кадры предоставляют американцы.

— Хорошо, давай бумаги. Если все у тебя сходится, то я подпишу и съезжу в «Сосны», завизирую у Сизова.

Когда камчатский губернатор, явно довольный неожиданной поддержкой, ушел, Соломин расстегнул китель, и, пододвигая документы, пробормотал себе под нос:

— А Литовченко придется менять. Ни хрена не понимает ситуацию, толстозадый.

Несмотря на сильное противодействие Сазонтьева и особенно Ждана, уже следующей весной на Камчатку прибыла первая партия американских туристов. В то же время на Байкале началось строительство фешенебельной, пятизвездочной гостиницы в районе Листвянки. Недорогие мотели и кемпинги, стилизованные под русские избы, росли как грибы. Вскоре испанская, французская и немецкая речь стала обычной для этих берегов.

ЭПИЗОД 64

ЭПИЗОД 64