Эквуд нажал кнопку, услышал резкое шипение, перешедшее в свист, а потом мощно и быстро полыхнуло пламя. Под напором чистейшего кислорода оно разгоралось необычайно быстро, через несколько секунд весь отсек занялся огнем. Пол на секунду опешил, он не понимал, что случилось. Крутанувшись на месте, Эквуд огляделся по сторонам, ища еще что-нибудь, похожее на пресловутый люк системы пожаротушения. Случайно подняв глаза, он увидел на стене букву "С".

"Не та панель! — понял он. — Кнопка должна быть с другой стороны модуля!"

Сильно оттолкнувшись от уже горящей стенки, капитан поплыл к противоположному краю модуля. На этот раз нужный лючок он нашел мгновенно, но нажав кнопку, Эквуд не заметил никаких перемен в модуле.

"Черт возьми, в чем дело?!" — подумал он.

А дело было в том, что предыдущая экспедиция при очередной поломке в «Звезде» случайно отключила всю систему пожаротушения.

Тем временем пожар набрал невероятную силу. Десятки метров проводов, кабелей, краска, пластмасса обивки — все то, что в свое время должно было послужить идее уменьшения веса, теперь горело обильно, жарко, выделяя массу черного, едкого дыма. Сейчас модуль изнутри походил на внутренность доменной печи. На ногу Полу попал кусок горящей пластмассы, прожегший плотный костюм астронавта. Невольно дернув от боли ногой, капитан, сам того не желая, наискось полетел в пекло пожара, спиной приложившись к расплавленной пластмассе очередной панели. На нем уже занялась одежда, на голове Эквуда с треском начали сворачиваться и гореть короткие волосы, противно запахло паленой щетиной. Запылала резина на кислородной маске, Пол с воем начал сдирать с лица прикипевший латекс. Торопливо оттолкнувшись от стены, он развернулся и вторым толчком рванул в сторону входа. За штурвал открытия люка он ухватился уже практически ничего не видя, кашляя от удушливого, ядовитого дыма. В несколько нервных движений он открыл люк, проскочил в командный отсек, и, последним усилием воли, превозмогая боль, закрыл люк. Спустя несколько секунд Эквуд потерял сознание. Его черное, обугленное тело медленно плавало в невесомости. А динамик рации методично продолжал вызывать станцию:

— "Альфа", «Альфа», ответьте мне! Эквуд, как дела, что случилось, парень?

Что на станции происходит что-то неладное, первым понял командир основного экипажа полковник Билл Симмс. Это было то, что у собак зовется верховым чутьем. В отличие от товарищей Симмс никогда не прикрывал иллюминатор, а пользовался специальной плотной повязкой на глаза. Приподняв голову, он сдернул с лица повязку и прислушался. Что-то изменилось в шумовом фоне внутри станции. На «Альфе» никогда не бывало полной тишины, мерно работали вентиляторы системы регенерации, где-то под обшивкой гудели кабели высокого напряжения.