– Как же так? – Егор был по-настоящему поражён, это неожиданное решение Лефорта путало все его хитрые планы. А рассуждал он примерно так: «Через два с половиной месяца, исходя из моего знания Истории, герр Франц должен умереть. Но умереть – в промозглой осенней Москве, нелепо и случайно подхватив банальнейшее воспаление лёгких. А что, если он в это время будет находиться на относительно тёплом и сухом морском побережье? Вдруг удастся в очередной уже раз обмануть жестокосердную Историю?» И вот – на тебе: генерал никуда не едет!

– А вот так, – спокойно и несуетливо ответил тем временем Лефорт. – Пётр Алексеевич пошёл мне навстречу и разрешил остаться. Устал я что-то, хочу немного отдохнуть… А одним из Великих Послов ты и будешь, Алексашка. Потому как – заслужил! А в напарники тебе определён дьяк Прокофий Возницын, настоящий – Возницын… Ничего, что я тебя назвал по-старому, без отчества?

– Ничего… – промямлил Егор, совершенно не понимая, что и говорить дальше.

Лефорт грустно и многознающе усмехнулся:

– Ты что-то знаешь, мой мальчик? Знаешь – и волнуешься? Да ладно, брось! Ты – одно знаешь, я – совсем другое. Кто из нас прав? Чьё знание – истинное? Как ты думаешь, может быть такое, что для кого-то смерть – просто очередной переход в иное качество, или даже – всего лишь смена места работы?

– Даже так…

– Мне это очень трудно объяснить. Ты, скорее всего, не поймёшь… Считай, что у меня здесь было своё, отдельное задание. Вот я его и выполнил, полностью. А теперь возвращаюсь – откуда пришёл когда-то… А ты остаёшься, может даже, и вместо меня. Извини, но давай на этом и закончим сей трудный разговор. И подробных инструкций не жди от меня. Разные у нас с тобой игры, охранитель…

Саньке очень хотелось отправиться в этот увлекательный вояж южный (можно и только до Воронежа!), но дети были ещё слишком малы. Нацеловались, наобнимались вволю, попрощались – со вздохами тяжёлыми и слезинками редкими…

Обоз посольский растянулся на этот раз на целую версту. И людей много – нанятых на государеву службу в недавнем визите европейском – ехало на верфи воронежские, да и всяких гостинцев для предстоящих переговоров с османами: пушнина русская, штуки бархата и шёлка, ружья и пистолеты европейские, золотые украшения – из царских закромов, щедро отделанные жемчугами да самоцветами. Для охраны сего бесценного (во всех отношениях) каравана было выделено четыре эскадрона драгун, да и при каждой карете и повозке состояло по три надёжных человека: ямщиками выступали проверенные и обученные Егоровы сотрудники, рядом с каждым ямщиком сидел вооружённый солдат-преображенец, второй преображенец находился на запятках кареты или повозки.