Егор мгновенно вскочил на ноги, но и только: Гассан-паша так громко рявкнул на турецком языке, что заложило уши, после чего оба янычара в течение секунды исчезли в распахнутом люке трюма.

Адмирал Крейс не пожелал отставать от своего турецкого коллеги и, в свою очередь, разразился отборной голландской руганью: все три его подчинённых, включая российского царя – то есть корабельного бомбардира Петра Михайлова, испуганно втянув головы в плечи, быстренько спустились по трапу в шлюпку.

– Ничего страшного! – словно ничего не случилось, миролюбиво улыбнулся турок.

– Да, бывает! – вальяжно усмехнувшись, согласился с ним голландец.

Тем временем вернулся повар, составил на поднос пустые кофейные чашки и вазочки, положил на стол лист бумаги (английской – отметил про себя Егор), гусиное перо, рядом водрузил квадратную серебряную чернильницу. Гассан-паша, часто обмакивая кончик пера в чернильницу, минут за десять составил подробный список, внимательно перечёл его, протянул бумагу Егору:

– Возьмите, дорогой сэр Александэр! А вы сами тоже поедете на встречу с Великим визирем? Вместе с этим Возницыным или же – отдельно? Впрочем, я, наверное, предвосхищаю события… Вы же сказали: «Во-первых…» Следовательно, должно быть и «во-вторых»?

– Вы очень мудры, эфенди! – уважительно кивнул Егор и, мимолётно улыбнувшись, выложил на стол ещё один тяжеловесный мешочек – брата-близнеца первого.

– С радостью готов вам помочь, сэр! – очень серьёзно и уважительно проговорил Гассан-паша, ловко отправляя во второй рукав своего халата очередную посылку с гульденами.

– Я хотел бы незамедлительно и конфиденциально встретиться с морским капитаном Медзоморт-пашой. – Произнося эти слова, Егор неотрывно и очень пристально смотрел в глаза адмирала. – Встретиться, что называется, один на один, без всяких свидетелей и переводчиков…

Не выдержав взгляда собеседника, турок прикрыл свои глаза и минуты три просидел молча, тихонько раскачиваясь из стороны в сторону. Наконец, он очень тихо произнёс – будто разговаривал сам с собой:

– Медзоморт-паша, знаменитый и легендарный корсар, больше десяти лет безжалостно грабивший – под славным алжирским флагом – торговые европейские корабли. Потом он остепенился, поселился в Константинополе, поступил на службу к нашему Небеснородному Султану, более того, очень скоро стал его личным другом. Единственным другом Небеснородного! – Гассан-паша открыл глаза и чуть напряжённо уставился на Егора: – Сэр Александэр! Откуда вы узнали об этом алжирском пройдохе? Про этого человека и в Турции мало что известно. Да и не любит его местная знать: независим очень и горд. Давно уже зарезали бы – чёрной константинопольской ночью, да опасаются, все же – личный друг Султана…