– Десантник десантника поймёт всегда, Боря. Скажи, что тебе нужно лично от меня? Немного подумав, я ответил:

– Дмитрий Миронович, от тебя лично мне не нужно ничего, кроме твоего понимания, что нам не нужны гигантские автозаводы. Пусть уж лучше они будут маленькими, но зато самыми лучшими в мире и их будет много, на любой вкус. Знаешь, мне ведь для их строительства даже не потребуется проектировать каждый. Будет достаточно развить минииндустрию в нашем крае и задать нашим конструкторам направление, ознакомить их с лучшими достижениями моего времени, а дальше они всё сами сделают. Наши «Метеоры» принесут в казну государства валюту, а это прецизионные станки, новые заводы принесут ещё больше валюты, а это уже заводы про изготовлению прецизионных станков. Это американцы только и живут за счёт импорта мозгов со всего мира, а у нас таланты появляются на свет каждый день.

Мы поговорили ещё полчаса и поехали провожать Дмитрия Мироновича в аэропорт. Ему нужно было лететь в Москву и я вручил ему ещё три стопки страниц, на этот раз непереплетённых, которые он пообещал начать читать ещё в самолёте. Назад я ехал вместе с Георгием Ивановичем в нашей «Волге», а его «Чайка», плелась позади, так как впереди по трассе летел гаишный «Москвич» с форсированным двигателем. Мы не поехали в крайком, а сразу же направились к нему домой и я добрых четыре часа объяснял ему, в чём заключается смысл моего проекта подъёма экономики в крае. Когда речь зашла о хозрасчёте и в конечном итоге о той зарплате, которую станут получать на селе, он опасливо поёжился и с сомнением спросил:

– Боря, а нам некоторые товарищи головы за этот хозрасчёт не оторвут? Это же больше, чем платят на Крайнем Севере. Усмехнувшись, я ответил:

– Пусть попробуют. Георгий Иванович, пойми, другого пути, как повышать благосостояние наших граждан, у нас нет, а допускать ту вакханалию демократии, которую я пережил и из-за чего в итоге погибла наша цивилизация, в стране нельзя. Если мы не даём людям до бесконечности ляскать языками и бить друг другу морды, то просто обязаны их кормить досыта. А то ведь получается, как у той дворняги, которая живёт у скряги, он ей и жрать не даёт, и гавкать не разрешает. Ну, наш народ не дворняга, а потому достоин намного лучшего к себе отношения.

Пообедав в гостях у Георгия Ивановича, в три часа дня я уехал домой и снова приступил к работе. Увы, такова уж моя планида – работать, работать и работать. Сколько себя помню, у меня никогда не возникало желания жить праздной жизнью и бездельничать с утра и до поздней ночи. Не возникло его и тогда, когда меня перенесли в далёкое, уже начавшее забываться, прошлое.