– Да, Борис, мы сможем это сделать и мы с Веней уже придумали, как объяснить людям, откуда он взялся. До тех пор, пока не наступит время рассказать им обо всём. В принципе ты повторил всё то, о чём мы три дня говорили, вот только мы и подумать не могли, что этот трактат является ещё и гимнастическим комплексом, но что ты скажешь о смысле самих символов? Предупреждающе подняв руку, я сказал:

– Об этом вам пока что даже думать рано, а не то что говорить, ученики. Это примерно то же самое, что начать объяснять первокласснику основы матанализа. Вы сначала должны полностью изучить язык движений и уже потом двигаться дальше, но сейчас меня куда больше интересует другое, Вениамин, ты придумал, как нам залегендировать появление трактата?

Дед Веня легко встал, подошел к низкому столику, на которой стоял древний ларец, достал из него несколько свитков и тут же отпустил крепкую оплеуху ещё более древнему, большому глиняному Будде, со следами краски. Глиняное изваяние бога упало на паркет и разлетелось на несколько кусков, а полковник медицинской службы громко запричитал:

– Ай-яй-яй, разбился! Ну, ничего, склеим как-нибудь. Оленька, собери все осколки, заверни их в бумагу и упакую в сумку. Мы повезём их собой к дедушке Лёше. – Протягивая мне свитки, дед Веня сказал с хитрой улыбкой – Держи, сенсей. Это твой трактат переведённый на тибетский язык. Пергамент настоящий, древний. Я аккуратно соскоблил с него первоначальный текст, который не нёс никакой ценной информации, и написал на нём тибетскими красками твой трактат. Фальсификацию распознать ни у кого не получится. Тибетский язык я знаю в совершенстве, даже лучше бурятского. Вот только с рисунками пришлось помучиться, я сначала перерисовывал их на кальку, а потом переводил копиркой и обводил. Зато получилось очень точно.

На следующий день, облачив макивар в простенькую одежонку, мы сначала усадили его в такси на заднее сиденье, а потом, приехав в аэропорт, подняли на борт самолёта «Ил-18», усадили в кресло и даже пристегнули ремнём. Так он и летел до Москвы на своём законном, оплаченном месте, а в столице благополучно переехал из «Внуково» в «Домодедово» и вскоре встретился со своим бледнолицым собратом. О чём говорили наверху друг с другом два Васи-сана мне неведомо, зато внизу у нас только и было разговоров о том, где разместить школу тибетского точечного массажа полковника медицинской службы Олтоева. Эту проблему должен был решить генерал Гирин, а мне же к его школе даже и не стоило приближаться. Деда Веню и Олю мы поселили у себя и договорились о том, что пока Алексей Иванович будет выкручивать руки кому следует, я стану в ускоренном порядке учить всех троих даже не знаю чему в том смысле, что так и не спросил у инопланетян, как называется их древнее искусство. Заодно я посоветовал отцу заняться нашими гонщиками и тоже научить их этой гимнастике под вполне благовидным предлогом приезда к нам в гости дальнего родственника из Улан-Удэ.