В общем если в исходное сырьё – нефть, угольный порошок, любой животный жир или растительное масло, к которым нужно добавить крепкий, предельный раствор обычной поваренной соли, ввести мутировавшие микроорганизмы и, освещая емкость сверху ультрафиолетом, начать продувать природным газом, причём годился любой – пропан, бутан, этилен или метан, происходило самое настоящее чудо – эта смесь превращалась в ярко-розовое водородное топливо, практически негорючее в обычном состоянии, золотисто-рыжий аморфный углерод в виде гранул и фиолетово-коричневую, стекловидную, тугоплавкую смолу. Она тоже являлась уникальным сырьём. Поначалу густая, как патока, асфальтеновая смола быстро густела, а потом твердела, но её можно было раздробить, смешать с небольшим количеством раствора поваренной соли и водородного топлива, а затем нагреть до ста двадцати градусов и превратить в густую жидкость наподобие гипоидной смазки. После этого в неё можно ввести любой наполнитель до нужной густоты и изготавливать из этого состава всё, что угодно. Через шесть часов, если не пропаривать, асфальтеновая смола снова схватывалась и превращалась в прочнейший, водонепроницаемый бетон или асфальтовое покрытие.

Самым интересным и важным качеством этой асфальтеновой смолы было то, что она остекловывала собой любые токсичные вещества и они переставали быть ядовитыми и если учесть, что кроме пламени горелки на неё ничто не действовало, ни кислоты, ни щёлочи ни вода, то в качестве фундаментных блоков, которым не было сносу, отходы могли храниться тысячелетиями не причиняя никакого вреда окружающей природе. Ещё более удивительными свойствами обладало водородное топливо, похожее по своей консистенции на густое моторное масло. Если его начать нагревать в серебряном бачке-испарителе, то уже при температуре в восемьдесят семь градусов, оно превращалось в водород и пары алкана, который, при сгорании в цилиндре двигателя внутреннего сгорания, превращался в чистейший углекислый газ и пары воды. Это было идеальное топливо, ведь выброс углекислого газа, который тоже относится к числу парниковых, составляет всего три процента.

Однако, самый большой трепет я испытал, когда стал читать, что представляет из себя аморфный углерод с небольшой, связующей примесью водородного топлива. Первоначально он похож на икру минтая, только куда более яркого и красивого цвета, но с каждым часом его икринки всё увеличиваются и увеличиваются, достигая размера баскетбольного мяча, но стоит вставить в ёмкость с аморфным углеродом высокочастотный вибратор, как он очень быстро превращается в очень густую, золотисто-рыжую, тонкодисперсную пасту, а дальше начинаются сплошные чудеса. Если поместить эту пасту в экструдер и начать выдавливать из него через тончайшие фильеры при температуре в девяносто градусов нить и обдувать её воздухом или паром, имеющими температуру в сто шестьдесят градусов, то она мало того, что будет очень гибкой, так ещё и обретёт прочность намного выше, чем кевларовая или обычная углеродная нить. Из такой нити можно ткать ткани любой толщины и их прочность будет просто феноменальной, но окрашивать поликарбоновую нить нужно только термостойкими анилиновыми красителями во время закаливания паром, предварительно пропустив через кипящий раствор красителя. Из таких тканей можно было даже шить верхнюю одежду.