– Да, Борис! Такие записи у нас есть и мы можем их предоставить. В целом мы уже знакомы с твоим планом и Бойл, а он побывал уже в ста сорока семи подобных экспедициях, находит твои действия правильными, хотя и слишком иезуитскими, ведь ты манипулируешь людьми и практически хотя и очень тонко, но шантажируешь их. Ну, и к тому же ты очень жестоко поступил с тем мужчиной, который хотел заняться сексом с твоей одноклассницей Тоней. Ты ведь фактически убил его, Борис. Глухо проворчав, я сказал вполголоса:

– Хотя мне и не очень приятно сознаваться в этом, но с куда большим удовольствием я убил бы его самым медленным и мучительным способом. Извините, ребята, но с такими ублюдками я и дальше буду поступать так, как они того заслуживают, хотя и понимаю, что это выглядит некрасиво. Да, что там некрасиво, просто мерзко. Зато я тем самым дал кое-кому понять, что со мной опасно связываться, а это тоже неплохо.

На несколько минут после этого установилось напряженное молчание, пока его не прервала Вилиэн:

– Дейр, Борис, как мне кажется, в этом плане имеет больший жизненный опыт, чем ты или я, и поэтому давай не будем воспринимать его поступок, как проявление дурных наклонностей. Её муж всё же вздохнул и сказал:

– Вилиэн, я всё же не думаю, что цель оправдывает средства. Подняв правую руку, я воскликнул:

– Стоп-стоп, ребята! У меня на тот момент не было никакой иной цели, кроме спасения Тони, а выгнать этого гада из их дома и вообще из нашего города, я мог только таким образом. Вы просто не представляете себе, из какой среды происходил Шнырь, какое место он занимал в воровской иерархии, и какими привилегиями обладал в нашем городе. Не опусти я его, а просто избей хоть до полусмерти, и на меня ополчилась бы вся уголовная шваль нашего города. Нет, друзья мои, я мог действовать только по их же собственным понятиям и раз они не понимают иного языка, то именно на нём я и буду с ними разговаривать впредь.

Сумрачное лицо Дейра несколько прояснилось и он спросил меня, пусть и несколько напряженным тоном:

– Ты хочешь сказать, Борис, что этот человек являлся частью какой-то сложной общественной системы?

– Антиобщественной системы, Вилиэн, мерзкой, жестокой, до ужаса подлой и очень циничной системы, друзья мои! – Воскликнул я – Эти люди делят свой мир на избранных, то есть воров, и быдло, которое они имеют право грабить, избивать, насиловать и убивать, хотя у них и есть свой свод неписанных правил на этот счёт. Тем не менее они даже и не думают о том, что уже только за одно такое мировоззрение их всех нужно изолировать от общества и не перевоспитывать, как думают некоторые идиоты, а попросту уничтожать, если они не поднимут вверх лапы и не взмолятся: – «Начальник, я всё понял, завязываю!» Для них нет ничего святого и они живут по законам самых свирепых хищников и уважают только силу, способную сломать им хребет. Так что нет никакого смысла в том, чтобы их изучать и думать над тем, как можно перевоспитать преступника. Это самые злейшие враги общества, а если враг не сдаётся, его уничтожают. Дейр ошарашено пробормотал: