Прочитав все те материалы, которые закачал на мой комп Бойл, я невольно задумался. Технология производства поликарбона и лонсдейлита, безопасного и практически негорючего при температуре до восьмидесяти градусов водородного топлива и асфальтеновой смолы превосходила всё остальное в разы, хотя вдобавок ко всему я теперь мог построить сверхмощный, экономичный и многофункциональный роторно-лопастной двигатель совершенно невообразимой конструкции. То есть простой до безобразия и просто неубиваемый. Ну, его я сразу же решил оставить про запас. Моим первым желанием было немедленно приступить к работе, но я взял сам себя за горло и заставил не спешить. Правда, я всё же позвонил Георгию Ивановичу и попросил его принять меня завтра утром сразу же, как только он явится на работу. После этого я задал Бойлу весьма нахальный вопрос:

– Бойл, ты можешь оказать мне ещё одну услугу?

На экране немедленно появилась надпись – Да. Что тебе нужно, Борис, поставь передо мной задачу и я её выполню. Кивнув, я поблагодарил его:

– Спасибо, Бойл. Найди мне всё то оборудование, которое производилось в Советском Союзе в семидесятом году, которое понадобится мне для строительства завода по производства поликарбона. Оно должно быть компактным и легко перевозимым автотранспортом и транспортной авиацией. Ещё я попрошу тебя спроектировать такой завод. Спустя две секунды Бойл ответил:

– Готово, Борис, открой папку «Поликарбон». Мне понравилось, как ты назвал этот конструкционный материал. Думаю, что это название легко приживётся во всём мире.

После этого я превратился в сидячий принтер и графопостроитель в одном флаконе. Видимо по просьбе Дейра и Вилиэн Бойл решил избавить меня от необходимости шариться по всему Интернету и прочим компьютерам. Жаль только, что я один мог считывать всю эту информацию со своего домашнего компьютера. Зато с того момента Бойл не только разыскивал для меня всё, что требовалось, но ещё и делал все технические расчёты. Я приладил к столу лист толстого стекла и когда мне нужно было что-то срисовывать, то просто брал лист карандашной кальки и остро-заточенным карандашом марки «Т» просто всё переводил на неё с экрана монитора, а он у меня был довольно-таки большим, как-никак целых восемьдесят шесть сантиметров по диагонали. О даре тэурийцев я рассказал только моей королеве, когда она с мамой и нашими гостями вернулись домой. В тот вечер я работал до трёх часов ночи, как одержимый, и потому успел изготовить не только эскизный проект нового завода, а точнее проект модернизации нашего нефтеперегонного завода, но и распечатать заявку на поставку оборудования. Именно её я и отвёз утром Георгию Ивановичу и попросил его обеспечить доставку за две недели.