Денис взял Наташу за руку, потянул к себе и его жена встала со своего кресла и села к нему на колени, а он, усмехнувшись, невозмутимо и спокойно ответил:

– А чего тут решать, Боб, если и так всё ясно, – только моя Наташа достойна стать матерью Геи. Или я не прав?

Мы крепко пожали друг другу руки и я принялся разбираться с вопросами, но мне это быстро надоело. День ещё не закончился и мы сначала пошли купаться, а потом стали все вместе готовить ужин. После ужина мы с Денисом вышли на веранду покурить. Он приехал к нам на дачу в строгом костюме от Красавкиной-и-Картузовой, но после возвращения переоделся почти в точно такой наряд, что и я, просторные, удобные слаксы и тенниска. Некоторое время мы курили молча, а потом Денис сказал:

– Знаешь, Боб, я может быть и счёл бы то, что произошло с тобой и Наташей адюльтером, но она специально оставила на какое-то время тот стул, на котором вы работали и в первый же день после нашего переезда на эту квартиру, я сел на него, она села на меня, зажала нас спинками, как в тисках, сама стала рисовать, а я принялся печатать на пишущей машинке. При этом Наташка потребовала, чтобы я не расслаблялся и даже не пытался пошевелиться. В общем уже минут через сорок я понял, какой это адский труд, а ведь она не только рассказала мне, какой объём информации вы передавали службам каждый день, но и как-то раз, уже месяца через четыре, принесла с работы все девять толстенных томов с машинописным текстом и рисунками. Да, работу вы проделали просто колоссальную, ребята. В общем так, Боб, поскольку твоя Ирочка не художница, а ракетчикам всё равно будут нужны рисунки получше качеством, чем твои собственные, более живые и выразительные, то тебе придётся привлекать Наташеньку к себе в помощь.

Глава 24 Внеземные технологии

Глава 24

Внеземные технологии

На даче нам пришлось работать до конца июля. Из Москвы в наш город мы вылетели вчетвером, вместе с Дмитрием Мироновичем, спецрейсом на правительственном самолёте «Ил-18» и снова, сразу по прилёту, незаметно сели в чёрную «Волгу» с закрытыми шторами окнами и та отвезла нас в посёлок Метеор, который рос с необычайной быстротой. Денис и Наташа обалдели, когда увидели, какие красивые дома в нём строятся для простых рабочих. Поразило их и то, что уже очень многие имели автомобили «Метеор-Мечта». Для нас с Ирочкой был построен и даже обставлен мебелью роскошный коттедж – чи подарок, чи премия от крайкома партии. Георгий Иванович был вне себя от радости, узнав, что я притащил в край ещё и строительство космопланов и изготовление компьютеров. Об этом он узнал на заседании Политбюро, которое тоже пришло в изумление, когда Юрий Владимирович доложил руководству страны, о чём именно мне удалось договориться с тэурийцами. Ну, я то, между прочим, поступил так вовсе не из патриотизма, а из самого обыкновенного эгоизма, так как мне было куда приятнее работать в родном городе, общаясь с друзьями и родителями. Поэтому и переезд в новый дом, пусть и трижды роскошный, я воспринял без особого энтузиазма, но, увы, так действительно было нужно.