По словам Бойла более всего это походило на то, как в матке беременной женщины, в головке её младенца растёт мозг, вот только нервная система для него была задана заранее. Даже самые маленькие контейнеры, имевшие в длину сорок пять миллиметров, в ширину двадцать и в толщину восемь, заполненные зеленовато-золотистыми икринками, ещё не являлись процессорами. Для того, чтобы собрать простейший сетевой компьютер с центральным процессором размером с коробку папирос, также представляющий из себя контейнер из лонсдейлита, заполненный густым золотистым желе, это была питательная среда для живых кристаллических микрочипов, требовались три дюжины больших чипов. Да, в моё время процессоры были поменьше, но они не обладали и тысячной долей тех возможностей, какие имелись у переносной миниконсоли, главная задача которой, служить мозгами станка, автомобиля, трактора или небольшого катера. По всему периметру консоль, в своём окончательном виде она имела размер с томик из собрания сочинений Ленина, была в три ряда усеяна шестидесятьючетырёхпальчиковыми разъёмами и к нему можно было подсоединить семьдесят шесть датчиков с исполнительными несколькими сервоприводами.

Эти «мозги», были всем мозгам мозги, поскольку могли полностью взять на себя управление любым, даже самым сложным станком, только цепляй на него электрические исполнительные сервоприводы, монитор – любой телевизор, телекамеру, микрофон, динамики, мышку, джойстик, принтер и вообще всё, что угодно. Когда я это понял, то сразу же сообразил, что количество инженеров-конструкторов на нашем предприятии нужно увеличивать минимум втрое, чтобы превратить всю выпускаемую нами технику в настоящее чудо техники. Автоматизация процессов управления при таких «мозгах», это ведь просто сказка, целый том сказок, рассказанных принцессой Шехерезадой. Вдобавок ко всему «мозги» ведь были ещё и оснащены мощным радиопередатчиком работающим на таких радиочастотах, что для него расстояние от антенны в три тысячи километров не являлось предельным и эта задача также уже решалась.

В мою же задачу входило только вырастить первую партию «икры» и попутно научить делать то же самое нескольких учёных микробиологов, которые даже спать ложились в цеху на раскладушках рядом со мной. Всё остальное, по написанным Бойлом инструкциям, делали специалисты в области электроники. Меня если что и поразило, так это только то обстоятельство, что из нашей, земной элементной базы можно было изготовить электронную обвязку, служившую для ввода-вывода информации на периферию. Нас очень сильно выручало то, что после начала поставок «Метеоров» в Западную Европу, наши пройдошистые коллеги из «Союзвнешторга» сумели закупить в Германии и Голландии огромное количество комплектующих изделий. Однако, самой большой загадкой для меня было то, как Бойл умудрялся тестировать уже собранные консоли и говорил, какие оставить, а какие переделать и что именно исправить. В общем я работал ещё и как ОТК. В середине октября началась сборка мозга Геи. Вот ту пришлось работать уже мне и, как я полагаю, большую часть работы всё же проделал Бойл, который иногда говорил мне со смехом, что вполне доволен мною, как точным инструментом.