В гараже нового дома стоял золотисто-алый джип. Не слишком-то долго думая мы уже на следующий день погрузили в него дорожные сумки и поехали на море, чтобы провести там пару недель, пока будут готовить к пуску оба новых производственных комплекса. Один поменьше, размером пятьдесят на сто восемьдесят метров, трёхэтажный, компьютерный, а второй раз в пять больше, одноэтажный, на пять стапелей – космический. За почти полтора месяца мы проделали огромный объём работы и всё дело заключалось в том, что нам пришлось написать множество инструкций на тему, что такое нианский суперкомпьютер и как с ним работать, ведь он не содержал в себе обычных пользовательских программ, а потому даже мне это было непривычно. Наташе пришлось-таки сделать множество рисунком. В общем она провела на мне добрых полторы недели, но сексом, хотя это и было весьма похоже, там даже и не пахло. Сексом она занималась по вечерам и ночью с мужем, причём совершенно безудержным, но и мы с Ирочкой не очень-то сдерживали свои чувства. Почему-то после того, как Наташе приходилось делать зарисовки, Ира и Денис, находившиеся рядом с нами, после того, как мы разбегались по своим спальным комнатам, приходили в неистовство. Наверное всё-таки хоть немного, но они нас ревновали.

Зато на море мы кайфовали, поселившись на пустынном берегу за Анапой. Там располагалась воинская часть, так что кроме нас не было больше никаких отдыхающих. Мы поставили палатки метрах в пятидесяти друг от друга и жили, как Робинзоны, но очень чопорные, так как если и купались нагишом, то только далеко уходя друг от друга. С собой из Москвы мы привезли целых два чемодана технологической документации по космопланам и биопроцессорам, а потому учёным и инженерам было чем заняться. Загорелые дочерна и прекрасно отдохнувшие, мы вернулись в Метеор в середине августа и уже через три дня я приступил к работе в цехе по производству компьютеров. На первом этаже располагался участок подготовки, где изготавливали оснастку, на втором отливались детали и производилась сборка корпусов биопроцессоров самого различного размера. Точнее их было ровно двадцать пять штук, размером от коробочки с таблетками до большого комода. Главный же компьютер и вовсе был величиной с «Камаз» с кунгом и даже имел колёса, но до его изготовления было ещё довольно далеко, ведь мы начинали с малого.

На третьем этаже находился биоцех, в который уже доставили необходимые исходные биоматериалы, самых обычных медуз. Ну, может быть не самых обычных, так как все они были ядовитыми и имели стрекательные щупальца. Хотя я вообще не разбираюсь в биологии, сидя за специальным рабочим столом, вооружившись медицинскими инструментами для глазных операций, под мощным микроскопом проделывал сложные операции. В ход шли не только химические вещества, но и радиоактивные изотопы, из-за радиоактивного излучения нервные клетки медуз мутировали и превращались в стекловидные икринки диаметром в полтора миллиметра – микрочипы будущих процессоров. Это были уже не медузы, а живые кристаллы. Каждый такой живой кристалл-зародыш помещался в различного размера контейнеры, изготовленные из лосдейлита, имеющие множество контактов, изготовленных из двух металлов. Те, которые входили в контейнер, были танталовыми, они образовывали сложную во внутреннем объёме контейнера сложную пространственную структуру, состоящую из тончайших электродов, а наружные – золотыми, но ими занимался уже не я, а компьютерщики. Затем контейнер помещали в питательную среду, облучали ултрафиолетом и альфа-лучами, отчего они начинали делиться и заполнять его собой.