– Ману, ты должен пойти к капитану Хольмквисту и сказать ему, что мяса и овощей на камбузе осталось в обрез, попросить у него денег и мы вместе с тобой поедем за провизией.

Чернокожий верзила поднял на меня свои затуманенные глаза, видно сигара была с анашой, скривился и буркнул:

– Ты хозяин на камбузе, вот и иди к капитану. Я проявил настойчивость:

– Ману, капитан громко и внятно сказал, чтобы я со всеми вопросами обращался к тебе потому, что на «Клементине» ты боцман и баталёр в одном флаконе. Так что давай, подымайся и топай к капитану, а то ведь мне скоро печи разогревать.

– Даже и не подумаю. – С усмешкой откликнулся Ману. От уговоров я немедленно перешел к угрозам:

– Хорошо, Ману, замётано! – Воскликнул я весёлым голосом и добавил – Ты остаёшься здесь и куришь свою сигару с марихуаной, а я отправляюсь на камбуз. На три дня продуктов мне хватит и пока «Клементина» будет стоять возле причала, я стану кормить команду, как в ресторане «Максим», но потом мы выйдем в море, Ману. После этого я в первый же день подам на стол такую баланду, какой не кормят заключённых ни в одной турецкой тюрьме, а в турецких тюрьмах кормят паршиво, Ману. Меня, разумеется, тут же захотят вздёрнуть на рее, но я скажу, что виноват во всём не я, а ты потому, что поймал кайф и отказался закупать мясо и овощи для них, и предложу им забить на мясо тебя. Я ведь знаю сорок восемь способов приготовления негритятины.

Сенегалец к моему удивлению не обиделся. Наоборот, он громко расхохотался и воскликнул:

– Хорошо, белый недомерок! Большой Ману сейчас встанет и сходит к капитану Хольмквисту. – Затянувшись ещё раз, он строго предупредил меня – Смотри, ни слова капитану, что я курил длинную, толстую сигару с травой.

Ману, одетый в вытертые джинсы, синюю рубаху и чёрное суконное полупальто, аккуратно затушил сигару, завернул её в полиэтиленовый пакет, спрятал во внутренний карман, под полупальто я увидел у него рукоять какого-то здоровенного пистолета, и поднялся из кресла. Росточку в нём было точно два десять, не меньше, но Володя Звягинцев всё равно был повыше и помощнее, да, и фигура у него была намного лучше и гибче. Капитан, выслушав Ману, молча выдал ему пачку денег купюрами по тысяче лир и мы отправились за харчами. Ману хотел было направиться на портовый продовольственный склад, но я лишь молча покрутил пальцем у виска. Сенегалец понял мой жест и снова не обиделся, а лишь усмехнулся и пошел вслед за мной к пустым грузовикам, стоявшим возле выезда из порта. Договориться с владельцем одного из них было делом пяти минут и вскоре мы уже сидели в кабине «Вольво». Я, чуть ли не на коленях у Ману. Водитель повёз нас на рынок, а там первым делом к тому месту, где торговали живой скотиной. Из кабины я вылетел, как гильза из патронника, а вслед за мной, громко сопя и пыхтя, вылез Ману, у которого в кармане лежало семьдесят пять тысяч лир, выданные нам на закупку продуктов.