– Никак нет, сэр! Поужинать я ещё успею, а вот кофе я вам сварил совершенно особый, с корицей. Попробуйте.

Капитан, который во время ужина так и не попробовал моей шарлотки, ему её просто не досталось, улыбнулся, налил себе кофе, откусил кусок шарлотки и его брови снова удивлённо выгнулись. Когда же он выпил ещё и глоток кофе, то и вовсе заулыбался, после чего строгим, жестким тоном спросил:

– Где ты научился так метать ножи, парень? Только не говори, что на кухне в ресторанчике твоего папаши. Заодно назови мне своё имя и расскажи кто ты и откуда родом, а я подумаю, вписывать тебя в судовой журнал или нет. Вздохнув, я ответил:

– Сэр, как раз именно ножи я научился метать в ресторане своего отца, в Амстердаме. Мой отец был когда-то советским офицером, диверсантом, но попал к бошам в плен. Бежал, добрался до Франции, воевал в маки, а когда война закончилась, не захотел возвращаться и перебрался сначала в Бельгию, а потом в Нидерланды. Отец меня много чему научил, сэр, не только метать ножи и ловить их, но ещё и драться. Коммандер Стирлинг усмехнулся и спросил:

– Что же ты тогда не отбился от ограбивших тебя бандитов? Натянуто улыбнувшись, я ответил:

– Сэр, когда на тебя наставлено шесть автоматов «Узи» и все бандиты стоят в десяти метрах от тебя, нет никакого смысла пытаться предпринимать хоть что-то. Гораздо проще отдать мотоцикл, деньги и свои документы. Или вы думаете иначе? Коммандер отрицательно помотал головой и сказал:

– Нет, парень, в такой ситуации действительно лучше не дёргаться, иначе тебя в один миг изрешетят. Из «Узи» трудно промахнуться с десяти метров. Так как же тебя зовут? Слегка кивнув, я ответил:

– Вик Черноф, сэр. – Развёл руками и пояснил – Вообще-то моя фамилия должна быть Чернов, но клерк в мэрии Амстердама, выписывавший отцу бумаги, написал так. Моя мать голландка, сэр, её зовут Анна, а отца зовут Ник, Николай. Они полгода назад разошлись. Мать продала ресторан и уехала в Австралию. Отец тоже не захотел оставаться в Амстердаме, но он давно уже хотел уехать. В общем он переехал в Канаду, а я не захотел никуда уезжать из дома. Сел на мотоцикл и поехал колесить по Европе. Всё было хорошо, пока не решил подняться на Арарат.

Коротко рассказав о себе, я замолк. Если коммандер Стирлинг захочет проверить мою историю, а это была легенда специально для него, то ему подтвердят, что в Амстердаме действительно жила супружеская чета Черноф, и что Ник и Анна разошлись, а их сын куда-то умотал на мотоцикле. На самом деле Николай Чернов в середине сорок третьего года попал в плен не случайно, а специально сделал так, чтобы его взяли в плен сразу после высадки. Согласившись работать на немцев, он бежал из разведшколы Абвера и ушел во Францию, чтобы воевать вместе с маки, а затем закрепиться в Западной Европе. Разыскать хоть кого-либо из них в Канаде, Австралии и в Западной Европе будет крайне затруднительно, ведь все они давно уже вернулись в Советский Союз. Ну, а если Бобби Стирлинг расколется на допросе и начнёт рассказывать французским контрразведчикам о том, какая же это сволочь, русский перебежчик, который рассказал ему сказку про папу и маму из Амстердама, то тем быстро подтвердят родственники Анны, что Ник был родом из нашего города. Ну, а я, естественно, скажу, что в тот момент, когда рассказывал капитану Хольмквисту о себе, после того, как Рене бросил в меня нож, сразу же смекнул, что компания на корабле собралась очень странная, но деваться мне уже было некуда.