Джованни с двумя «Кольтами» в руках тут же широко расставил ноги, согнул их в коленях и вместе с этим выставил вперёд оба ствола, подняв левый выше правого. Усмехнувшись, он нахальным голосом сказал:

– Русские, насколько мне это известно, при стрельбе из пистолета встают в классическую дуэльную стойку и даже напрягают при этом левую руку, Вик. Громко расхохотавшись, я воскликнул:

– Да, Джованни, ты так много настреляешь! Эх, не тому тебя учили и учителя у тебя, похоже, были хреновые. Смотри, как нужно правильно стоять и целиться.

Я тут же встал в самую грамотную стойку – ноги широко расставлены и согнуты в коленях, также разведены пятки, а носки наоборот, сведены внутрь. Револьвер и пистолет я при этом держал на одном уровне, но целился по пистолетной мушке, а ствол револьвера лишь выравнивал по его стволу. Бандиты удивлённо залопотали на разных языках, а Бобби Стирлинг воскликнул, выдавая себя к чёртовой матери со всеми потрохами:

– Дьявол! А ведь мальчишка полностью прав! Если внимательно рассмотреть все рычаги и векторы, то это действительно оптимальная стойка для стрельбы с двух рук. Да, похоже Флемминг был всё же прав, «Смерш» действительно очень опасная спецслужба. Всё, господа, начинайте, а мы посмотрим сверху, кто из вас стреляет лучше.

Ману забрал чемодан с тренировочным оружием для отработки стрельбы в ближнем бою и мы остались на палубе втроём. Чтобы запутать своих противников, я быстро побежал на ют, оставив Джованни и Марчелло стоять возле надстройки. Я думал, что они разделятся, но у них хватило ума сместиться от меня влево и мы встали по диагонали. Итальянские коммандос при этом держали между собой дистанцию в четыре метра. Как только вся банда собралась на широком П-образном балконе надстройки, коммандер Стирлинг подал сигнал и резиновая дуэль началась. Причём именно так, как я того и ожидал. Оба итальянца тупо открыли по мне ураганный огонь из четырёх «Кольтов» с довольно большой дистанции, а я, изредка стреляя в ответ, помчался вдоль левого борта на сближение с ними, показывая весь свой ассортимент боевой акробатики, делая нырки, уходы, перекаты, ни секунды не оставаясь на месте, но при этом внимательно фиксирую направление взгляда своих противников и постоянно заходя в слепое пятно их зрения. Для этого мне приходилось регулярно показывать им, что я двигаюсь вперёд, но при этом отклоняться назад и вниз. А ещё из верзилы я моментально превратился в низкую, приземистую, но очень быструю и вёрткую черепашку и таким образом качал нелогичный, импульсивно-интуитивный маятник, самый неприятный и непредсказуемый для противника.